Книга Розовый мед – 2, страница 13 – Владимир Атомный

— Совсем ничего не видел. К сожалению.

— Хи-хи! Ладно, прощаю. Некалинка, приве-е-ет!

Девушки обнялись.

— Вы так громко смеялись, — пожаловалась Сонетта.

— Это были самые лучшие шутки про известно что, — криво улыбнулся я, ощутив лёгкий укол совести.

— Это про что? — заинтересовалась Сонетта, а Неколина начала смеятся.

— Про бабочек у пони, только не у пони и не бабочек, — ворчливо отозвался я.

Теперь уже всем стало смешно.

— Ты совсем дурочка? — с обидой спросила Неколина, легонько ущипнув Сонетту за щёку. — Забыла, что я приду.

— Прости! Я даже не заметила, как ночь прошла. Спать совсем не хотелось, а потом, когда уже на время посмотрела, задание было важное. И пока прошла наступило утро. Хочешь мой бургер съесть?

— Мы с твоим братиком уже поели, — сообщила Неколина, а сестра быстро стрельнула взглядом в меня, — я выбрала пасту. Но он заказал какой-то гигантский коктейль. Пошли вместе есть?

— Может пить? — удивлённо переспросила Сонетта.

— Сначала есть — там столько всего сверху.

Я оставил девочек одних, неожиданно вспомнив про полив. Под яблоней сформировалась уже порядочная лужа. Я переставил на орешник. Сходил к грядкам с огурцами — многие уже можно срывать, чем и занялся. А вот помидоры еще не созрели, много зелени. На одной из грядок лежат и сохнут какие-то растения с большими листьями — видно, что дядь Женя скосил их перед отъездом. Интересно, зачем?

Сходил за ключами. Дом дядь Жени это музейный экспонат! Тут всё служит конечности образа: мощный запах помещения, щедро замешанный на табачном дыме и развешанных в кладовке пучках трав; кирпичная печь — как мне подумалось для дров, но газовый шланг всё же подходит. Думаю, всё же туда можно напихать поленьев, а потом и ведёрко уголька, чтобы нежится рядом холодными зимними вечерами; удивительна и сама кладовка, где в круговую идут полки из окрашенных облупившейся синей краской досок, банки на них и дверка-крышка в полу, ведущая в земляной погреб, в котором тоже полно солений, маринадов и варенья; для житья у дядь Жени есть небольшая комнатка, заполненная множеством старых вещей, полок, платяного шкафа и ковров, кроме телевизора — он достаточно новый, плоский и большой. Я походил, поглазел, сопровождаемый скрипами деревянного пола. На тесной, от полок и ящиков, кухоньке нашёл свежие банки с компотом из черешни и урюка. Взял по одной и всё так же осматриваясь, вышел. Меня встретил Неясыть, сначала зависший, а потом и спустившийся.

— Вас приветствует гражданская система «Неясыть», удобно ли будет сейчас внести уточнения в систему безопасности?

— Давай, — кивнул я.

— За последнии два дня вы несколько раз были на территории соседнего участка — следует ли мне считать его частью вашего?

— Нет, это я в гости хожу. Но пока не появится дядь Женя, это хозяин, последи за участком.

— Корректировки успешно внесены. Хорошего вам дня.

Коптер зашумел и полетел к участку дядь Жени.

— И тебе, — улыбнулся я.

В нашем чатике по патьке, меня вызвали через звёздочку. Владик зовёт срубиться и спрашивает как дела. Я очистил меню уведомлений и вывел комп из сна — отвечу лучше в браузерной версии — печатать проще.

Девчата у Сонетты. Наверняка гамают во что-нибудь — я бы точно так сделал, раз появилась мощная система. Хотя кто их, тянок, разберёт? Мысли охотно начали раскручивать сюжеты, да с обязательной опорой на сестринскую непосредственность и учение Неколины Ламеллярной. Выдав себе незримого леща, я вылез из кресла и начал усиленно отжиматься. В голове всплыли рекомендации врача, я чертыхнулся и дал организму войти в нагрузку: сначала десять, потом глубокое дыхание и разминка плечевого пояса, ещё пятнадцать. Разминка позвоночника и тазового отдела. Легкие сгибы ног — разогреть сухожилия. Десять приседаний и снова дыхание.