Книга За твоей спиной, страница 36 – Лина Коваль

Он хрипло смеется.

— А что тогда наше? Это?

Расул привлекает к себе и снова целует. На этот раз целомудренно — в щеку и в висок. Опаляет густым дыханием мои ресницы и по-медвежьи обнимает, словно наслаждаясь близостью. Размеренно гладит волосы.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем он снова нарушает тишину:

— На выходные, если я в республике, то обычно уезжаю в горы…

— Хорошо…

— Если хочешь, можете поехать туда завтра со мной. Думаю, твоему мальчишке будет интересно в горах.

Я, зажмурившись, улыбаюсь и выдыхаю с облегчением:

— Мы поедем!..

— Ау-у! Вы где? — кричу с террасы.

Плотно прикрываю дверь и выглядываю во внутренний ухоженный дворик.

Нет никого.

Хм.

Сложив руки на груди и радуясь шелесту листьев под кроссовками, иду за дом. По пути останавливаюсь, чтобы полюбоваться заснеженными горными вершинами вдали.

Улыбаюсь блаженно. Дышу!..

Все это похоже на сказку! И позолоченные кроны вековых деревьев, и ярко-синее небо над головой, и свежий, дурманящий счастьем и свободой воздух. Я бы хотела здесь, в горах, остаться, о чем уже сказала Расулу, но его эта перспектива совсем не обрадовала.

А еще у него шикарный дом, чем-то напоминающий тот охотничий домик в Подмосковье, в котором мы скрывались в первые дни. Благодаря этому сходству, я поняла, что он тоже принадлежит Хаджаеву, просто в Республике Расул бывает чаще.

Здесь уютнее и… чувствуется рука хозяина.

Мы приехали сюда втроем примерно пару часов назад. На мой вопрос: почему с нами не едет Буба, Расул посмотрел на меня так, что необходимость уточнять дальше полностью отпала. С помощником тоже, по всей видимости, была проведена беседа. Он стал серьезным и общается со мной только по делу.

В дороге Лука спал, а, оказавшись на месте, стал чересчур активным. Благо Расул не похож на Германа и его эта детская шаловливость не раздражает. Они вместе ушли заниматься дровами, а я разобрала продукты, которые мы привезли из города, и приготовила ужин. Для сына — картофельный суп, а для нас — запекла в специях мясо и нарезала салат.

Ограда оказывается открытой, а красную шапку Луки я замечаю за редкими деревьями. Иду по узкой тропинке.

— Я вас потеряла, — улыбка тут же сходит с лица. — Это… что такое?

— Мы стреляем, мам!

У моего сына в голосе такой восторг, будто он всех своих любимых героев из мультфильмов встретил воочию. Вот только я этот энтузиазм не разделяю.

Оружие — для взрослых.

— Рас…

— Я все контролирую. Это пневматика. Не беспокойся.

Присев и обхватив плечи Луки, он накрывает детскую руку, зажимающую небольшой пистолет. У меня сердце замирает от страха. Раздается отчетливый выстрел. Вздрагиваю всем телом.

— Расул, твою мать, — шепчу.

Где-то в двадцати метрах с бревна валится на землю консервная банка.

— Ура!!! — визжит Лука, подпрыгивая на месте. — Мам, ты видела?

— Видела.

— Ма-а-ам! Ну ты видела?

— Боже… — смеюсь. — Видела, Лу. Здорово!

Он поворачивается к Хаджаеву и смотрит на него снизу вверх, как на бога.

— А можно еще раз, дядя Расул?

— Если найдешь банку и поставишь ее на место, — отвечает он, убирая пистолет за пояс.

Я подхожу ближе, и мы оба наблюдаем, как, напевая какой-то веселый мотивчик, мой сын бежит искать мишень. Выглядит при этом как бездомный. Шапка набекрень, куртка в грязи.