Книга За твоей спиной, страница 129 – Лина Коваль

— Что случилось? — спрашивает на ухо.

— Все время не могу отделаться от мысли, что жила столько лет с убийцей.

— Это еще не доказано, Таня.

— Да какая разница? Даже если Агата сделала это сама, Герман ведь замел следы, разыграл свой спектакль, — меня передергивает от ужаса. — И я просто не понимаю, как этот же самый человек мог заниматься благотворительностью, защищать интересы других и быть порядочным семьянином? Как, Расул?

Поднимаю лицо, чтобы посмотреть на любимого мужчину, который задумчиво вглядывается в даль. На бескрайнее синее море, оттеняемое небесным сводом.

С самого утра он ведет себя слишком задумчиво. Он будет скучать.

Будет тосковать по этим местам…

— Не знаю, что там у Салтыкова, но как-то еще в детстве меня зацепила одна книга про пиратов. Оказывается, они при всей своей жестокости были крайне организованными ребятами. На кораблях был строгий кодекс и свод правил, они практически первыми изобрели пенсионную систему, переправляя по суше, где у них была своя развитая почтовая инфраструктура, перевозки для тех, кто ушел на покой. А еще многие из них были неплохо образованны, иначе как объяснить, что они умели обходить опасные участки в океане и пользовались картами?

— И что все это значит? — не понимаю.

— Значит, что жестокость — всего лишь одно из качеств любой личности, оно никак не мешает всем остальным, таким как щедрость, ответственность, коммуникабельность или уважение к другим. Именно поэтому тебе не стоит себя винить. — Расул обнимает меня еще крепче. — Как и всем жертвам насилия этого делать не стоит. Никто сознательно не очаровывается плохими людьми, но порой, чтобы разглядеть минусы, нужно время.

Я прищуриваюсь, чтобы не расплакаться, и окончательно расслабляюсь. Успокаиваюсь. На самом деле, все это время я испытываю что-то вроде легкого чувства вины. Сейчас стало намного легче.

— Мне понравилось про пиратов, — слабо улыбаюсь и тянусь, чтобы поцеловать соленый от ветра подбородок. — Ты ведь расскажешь об этом нашим детям?..

Расул улыбается своей фирменной хмурой улыбкой, накрывает рукой мой живот и ведет губами по виску.

— Конечно. Вместе им расскажем…

Спустя пять лет

В здании администрации республики, как и всегда, много людей, но, кроме сухого приветствия, стараюсь никак с ними не коммуницировать. Во-первых, времени нет. Во-вторых, ни к чему мне это. Давно отошел от битв за власть и местного, немного деревенского уклада.

В Москве все проще.

Нет коалиций, но и традиций особо никаких. Каждый сам за себя, но делает вид, что за страну. Смешно.

— Расул Рашидович, постойте, — на выходе окликают.

Обернувшись, узнаю самого верного помощника главы. Имени уже и не вспомню.

— Здравствуйте, — говорит он запыхавшись. — ОН просил вас зайти, необходимо обсудить несколько вопросов, касающихся квартальных дотаций.

— Давайте в следующий раз, — быстро смотрю на часы. — Я здесь в статусе «инкогнито», по пути из аэропорта забрал машину и завез бумаги для вашей канцелярии, которые подготовил мой секретарь.

Решив, что разговор окончен, направляюсь к стоянке.

— Расул Рашидович!

— Простите, откажусь, — снова оборачиваюсь, смягчая ответ деловой улыбкой. — Здесь меня ждет семья. Обсудим все позже, обещаю. Если нужно, я приеду ради этой встречи. Согласуйте дату с моим помощником.