Книга Дикая Ника для бандита, страница 7 – Лина Мак

Комнату, что выделили мне, можно назвать королевской, одна ванная — как моя гостиная в квартире. И это особый кайф.

Ну не на золотом песочке я сейчас и не слушаю шум прибоя, но всё же сервис здесь тоже есть.

Руками медленно поглаживаю тело, опускаясь под воду, и возвращаясь на грудь. Повторяю снова и прикрываю глаза.

Мне принесли завтрак в комнату, после того как вернули чемодан, но я не смогла поесть. Не могу себя заставить.

И да, я позорно хочу секса, но не с ним. Чернобор не заслужил!

Опускаю руку между ног и медленно провожу между губок, подрагивая от прикосновения. Тело не отпускает. Разрядки не было, и это только злит.

Закидываю одну ногу на край ванной и взвизгиваю, когда понимаю, что её захватывают в тиски горячей рукой.

Открываю глаза, хочу дёрнуться и встать, но взгляд Давида приковывает к ванной.

— Продолжай, — голос до того низкий, что похож на рык.

Смотрю на него и не шевелюсь. Я не хочу при нём ничего. Возбуждение сменяется раздражением и обидой.

Боже, Ника, на кого ты обижаешься? Ты же сама ему чуть член не оторвала!

— Продолжай! — Давид давит голосом и медленно ведёт рукой по ноге вверх.

— Не смей прикасаться ко мне после своих шлюх, — шиплю на него, но он будто не слышит.

Я не успеваю даже среагировать, как моя рука возвращается снова на клитор, придавленная рукой Давида.

Его взгляд обжигает. Грудь ходит ходуном от тяжёлого дыхания. На нём снова домашние штаны и белая футболка.

На шее виднеется край татуировки и жилка, которая бьётся с такой скоростью, что может пробить кожу.

— Ты плохая девочка, Дикая, — хрипло произносит Чернобор, заглядывая в глаза, и вводит в меня сразу два пальца, но и руку мою не отпускает.

— М-м-м, — прикусываю губу, чтобы не кричать.

— А ведь я же сказал тебе, продолжай, — голос тягучий, будто гипнотизирует. — Но ты готова делать всё что угодно, лишь бы не так, как тебе говорят.

И несколько быстрых поступательных движений пальцами заставляют выгнуться меня.

— Ты забыл, что я бревно, — отвечаю ему, но слышу, как предательски дрожит мой голос.

Губы Чернобора растягиваются в диком оскале, а в глазах пляшут те самые рогатые, что живут в самых тёмных чуланах. Но только не Давида.

— И сейчас ты кончишь, — Давид хватает меня за волосы и дёргает на себя, впиваясь в губы.

Вода расплёскивается через край, я хочу вырваться, но не выходит.

И да, я вру. Вру сама себе! С каждым движением пальцев Давида я готова выть от наслаждения. Резко, быстро, на грани боли, особенно когда он начинает пощипывать клитор, а поймав язык, кусает за кончик.

За закрытыми веками рассыпается звездопад, знаменуя приближение оргазма.

Я уже сама готова насаживаться на его пальцы, лишь бы он закончил. Ещё чуть-чуть, совсем немного, и я…

Давид резко вынимает пальцы из меня и замирает. Держит за волосы, смотрит в глаза, а я плакать готова.

— Забыл, ты же сказала не трогать тебя грязными руками, — скалится Чернобор.

В груди застрял воздух, причиняя боль, но эта боль отрезвляет.

Давид опускает руку мне на грудь и медленно растирает её по кругу, оттягивая сосок. Он будто знает, что я не могу кончить от такого, но и лучше уж ничего, чем продолжать дразнить!

— Снежная королева, оказывается, горячая девочка, но вот же досада, — Давид приближается к моему лицу, выдыхая в губы, — она не трахается с бандюками. Так ты меня называла?