Книга Дикая Ника для бандита, страница 22 – Лина Мак

Взгляд прямой, и даже улыбка только формальность.

— Маш, — смотрю на подругу, которая только сейчас, вероятно, понимает, что дверь открыта.

— Никуля, привет, моя дорогая, — она делает шаг ко мне и сжимает в объятиях. Маша подрагивает, и это только добавляет волнения. — Это, — она разворачивается к мужчине, — мой босс. Он любезно подвёз меня к тебе.

— А у босса нет языка? — за моей спиной раздаётся напряжённый голос Яси.

— Здравствуйте, дамы, — мужчина произносит приятным низким голосом, делает шаг к нам, но в квартиру не заходит. — Мария немного расстроена, но всё поправимо. Я надеюсь, вы сможете её развеселить, — он вроде и улыбается, но как-то холодно, пока он обращается к Маше. — Маш, я заеду за тобой через два часа.

На этом он разворачивается и уходит, а мы так и стоим втроём, охреневшие и онемевшие.

— Маша, а дети где? — спрашивает Яся, когда мы уже даже шагов его не слышим.

— Дома с соседкой остались, — говорит Маша тихо.

— Я так понимаю, сюрприз удался, — я уже не спрашиваю.

— Ага, — кивает Маша. Сама подходит к двери, закрывает её и, развернувшись к нам, уже тихо добавляет. — И я не знаю, плакать мне или радоваться.

— Предлагаю начать плакать, а потом вместе порадуемся, — предлагает Яся и, подхватив Машу под руку, уводит в гостиную.

Смотрю им вслед, а у самой в груди зарождается желание улечься под бочок к Чернобору.

Это плохо, это очень плохо, Ника. Нельзя так привыкать к нему. Нельзя пускать его в себя. Но кто бы знал, как это останавливать, если он уже лезет, не видя преград.

Встреча у нас вышла такая шикарная с девочками, что я уже третий день не могу прийти в себя. Я даже не хочу представлять состояние Маши. И как бы она ни говорила, что всё это уже было давно, и она чувствовала, но предательство всегда больнее всего бьёт.

Она справится, и вопросов быть не может. У нас, девочек, по-другому и не выходит. Но вот чего будет ей это всё стоить?

Сижу у себя в кабинете и перебираю отчёты за прошлый год. Бухгалтерия прислала всё, теперь бы разложить это добро. Но если с бумагами проще, сортировка — сильная вещь, то что делать с собственными мыслями?

Я не ждала, что Чернобор резко изменится и начнёт появляться рядом каждый день. Хотя вру. Ждала этого, но сама просить не буду. И от этого идиотского ожидания внутри настроение портится каждый день всё сильнее.

Он не звонит, не пишет, не приезжает. Не напоминает о себе. И ведь было так всегда. Он появлялся стабильно два-три раза в месяц на моём горизонте, чтобы испортить настроение или добавить огня в мой и так сумасшедший график, и исчезал.

Но после каникул всё слишком сложно стало. И в первую очередь внутри меня. Сейчас бы сюда Яськину попу, которая так любит чувствовать приключения или приближение какой-то очередной задницы. Может, она что-то подсказала бы?

На мобильный приходит сообщение с неизвестного номера. Раскрываю его и чуть ли не кидаю его на стол обратно.

В мессенджере фото отрезанного пальца и подпись под фото: «Твой будет следующим».

— Ну такого у меня точно не было, — хмыкаю я. — И кто же такой бессмертный?

Открываю приложение одно, что недавно устанавливал нам троим хороший знакомый Ясиного папы-генерала, и запускаю поиск.

Как интересно. Горелова Марина Владимировна, 28 лет. И даже фото высвечивается. Боже, да это же та самая красотка, что так уверена в своей неотразимости.