Книга Дикая Ника для бандита, страница 14 – Лина Мак

В Давиде за сегодня вообще слишком много всего. Он будто не тот напористый идиот, который разносил мой салон. Хотя сдержанности в нём не добавилось.

А может, я что-то пропустила? Откидываю голову на спинку кресла. Я хочу своего стабильного одиночества. Оказаться в своей любимой кроватке и забыть на ночь, что я женщина, которая должна держать марку.

Прикрываю глаза, а перед ними оскал Марата. По телу пробегает дрожь отвращения. Я думала, что если увижу их когда-нибудь ещё, то не смогу себя сдержать. Снова превращусь в безвольное создание.

Нет. Я не просто смогла. Оказалось, все их уроки не прошли даром. То, что я наивно принимала за любовь, оказалось слепым идиотизмом.

Мне хотелось одного. Я любила как дура! А меня пользовали. Пользовали, а я позволяла. Купалась в их страсти, напитывалась ею, не понимая, что меня ломали.

И у них почти получилось. Но когда умерла мама, и я осталась одна, всё вскрылось. Им не нужна была я, которую нужно было утешать, любить или поддерживать. Им нужна была их кукла.

Меня привезли в их дом, посадили в комнате Камнева-старшего, и на моих глазах они вдвоём трахнули мою, как я думала, подругу.

Через неделю меня уже не было в том городе. И возвращаться я не собираюсь. Я это переросла, и сегодняшний день стал для меня подтверждением этому. А вот Камневы, по всей видимости, нет.

Медленно поднимаюсь с кресла и скидываю с себя платье. В одном белье подхожу к окну и смотрю на метель, что завывает, бросая хлопья снега в разные стороны.

Красиво и завораживающе. Обхватываю себя руками и понимаю, что у меня внутри творится то же самое.

Гоню от себя дурные мысли, но они сами лезут в голову. Я отвыкла оправдываться перед мужчинами. Отвыкла что-либо и кому-либо доказывать или объяснять.

Есть моё мнение и есть неправильное, как бы глупо это ни звучало. Но только так можно выжить в мире, где правят те, у кого вместо совести корешок отрос.

Вспыхивает первый залп салюта, что в разыгравшейся непогоде кажется чем-то сверхъестественным, и я содрогаюсь.

Я ведь не девочка, прекрасно знаю, зачем я здесь. Но нет ни малейшего желания оправдываться или объясняться перед Давидом. Да и кто он мне? Никто, как и я ему.

Очередная прихоть — и только.

— С Новым годом, — по комнате разносится низкий бархатный голос, который заставил меня напрячься. Я так сильно погрузилась в мысли, что не услышала, как в комнату вошли. — Я пришёл получить свой подарок.

— Где Ника? — Стальнов появляется рядом будто из ниоткуда.

— Пошла в комнату, — отвечаю зло.

— Камневы уехали, — Дан не унимается, хотя голос его ровный. — И Марат с разбитой рожей.

— Это его счастье, что уехал, — внутри поднимается ярость, затапливая волной.

— Я тоже поеду сейчас. У меня слишком важный вечер сегодня, но, Дава, я прошу тебя включить башку, — Стальнов останавливается передо мной так, чтобы я его видел. — У всех есть прошлое. И у женщины, от которой у тебя течёт чердак, оно тоже есть. Если тебя это не устраивает, то думать нужно было раньше. Она взрослая девочка, а ты дебил, если сейчас начнёшь ломать дрова.

Смотрю на Стальнова, и ему хочется съездить по роже. Но вот здесь небольшая загвоздка. Мы с ним как бы в одной лодке теперь, хоть и никогда друзьями не были.

— Ты себе этот совет напоминай почаще, — отвечаю Стальнову.