Книга Договорная любовь, страница 171 – Лорен Ашер

Уголки глаз Лили смягчаются. Хотел бы я прочитать ее мысли, хотя бы для того, чтобы знать, что вызвало у нее такой взгляд.

Ручка Николь порхает по блокноту.

— Это другой вид преданности.

— Именно, — отвечаю я.

Тревор позволил городу считать, что я ему не предан, и я исправляю ситуацию. К тому времени, как Николь закончит, он будет выглядеть полным идиотом, а я продолжу одерживать верх, и, надеюсь, Лили будет рядом со мной.

Николь поднимает свой взгляд.

— Если ты не против, я спрошу, что изначально привело твоих родителей на озеро Вистерия?

Я вкратце рассказываю о детстве мамы и о том, как мои родители познакомились в Вегасе, а затем говорю:

— После того как мои родители поженились, мама захотела уехать из Вегаса, а поскольку для папы было важнее всего сделать ее счастливой, они в итоге переехали сюда.

Она кивает.

— А потом ты пошел по их стопам.

— Мне казалось, что это верный путь.

— Представь, что было бы, если бы ты этого не сделал, — она переводит взгляд с меня на Лили и обратно.

— Я не люблю об этом думать, — я целую Лили в тыльную сторону ладони, не напоказ, а чтобы утешить.

Николь приподнимает бровь.

— Мне любопытно: после продажи акций «Виттори Холдингс» ты мог переехать куда угодно, но решил вернуться сюда. Почему?

— В Лейк-Вистерии было что-то такое, что казалось мне… правильным. Поэтому я рискнул и переехал обратно, и довольно скоро начал чувствовать себя здесь как дома. Не только из-за города и его жителей, но и из-за одного конкретного человека.

Произнося последнюю часть, я смотрю на Лили, чтобы она знала, что я обращаюсь к ней как ее парень, а не как фальшивый жених.

— Лили показала мне, как может выглядеть моя жизнь, и именно это видение поддерживает во мне мотивацию. Это заставляет меня нести ответственность и желать лучшего для этого города, как для нее, так и для будущей семьи, которую мы хотим здесь создать.

— Это прекрасно, — Николь откашливается, но я не свожу глаз с Лили.

Я вижу, как у нее наворачиваются слезы от моих слов, и понимаю, что не могу прожить больше и дня, не признавшись ей в своих чувствах, потому что делать это перед незнакомцами неправильно.

Она заслуживает всех моих слов, даже тех, которые не хочет слышать, и сегодня вечером она их услышит. И решит ли она ответить мне взаимностью — это ее дело.

— Я горжусь тем, что ты встретился с репортером, — говорит Лили, когда я возвращаюсь в гостиную, проводив Николь.

— Правда?

Она кивает.

— Я знаю, что это было последнее, чего ты хотел, но, думаю, это пойдет на пользу кампании.

Я сажусь рядом с ней. Прежде чем она успевает возразить, я притягиваю ее к себе и зову Дейзи, чтобы та села с другой стороны.

Она может недовольно фыркнуть, но то, как она прижимается ко мне, многообещающе.

Я целую ее в макушку, потому что не могу удержаться.

— Спасибо. За все, что ты делаешь, чтобы помочь мне победить. Это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить.

Она слишком быстро отстраняется, и ее лицо становится бесстрастным.

— Нам всем будет лучше, если ты выиграешь.

— Да, это правда, но мне нравится думать, что ты делаешь это еще и потому, что я тебе нравлюсь.

— И что?

— И то, что для меня это значит гораздо больше.

— Лоренцо… — предупреждает она, но я не совсем понимаю, против чего она возражает.