Книга Договорная любовь, страница 116 – Лорен Ашер

В ужасе от него и от того, что он заставляет меня снова чувствовать.

— Мы поговорим о том, что ранее произошло? — спрашивает он, откидывая мое тело назад, так что у меня нет выбора, кроме как смотреть на него снизу вверх.

— А разве это уже имеет смысл? Что сделано, то сделано.

Я поднимаю левую руку, чтобы продемонстрировать самое красивое обручальное кольцо с бриллиантом из всех когда-либо существовавших. Трудно смотреть на него, зная, что это кольцо абсолютно идеально и ничто никогда не сравнится с ним.

Его брови хмурятся.

— Я думал, это то, чего ты хочешь.

— Так и было.

— И что изменилось?

Мое сердце застряло в горле, учащая удары, пока я раздумываю, стоит ли открыться ему о своих чувствах.

Если ты этого не сделаешь, то следующие три с половиной месяца будешь ходить по кругу.

А иначе есть шанс, что Лоренцо снова закроется от меня, хотя на этот раз все будет куда хуже, потому что он не сможет убежать. Я застряну с ним, притворяясь счастливой парой, в то время как внутри буду умирать.

Не уверена, какой сценарий мне не нравится больше, но, думаю, скоро мы это узнаем.

— Я захотела чего-то большего, — говорю я, выбирая путь, который мог закончиться еще большей душевной болью.

Он напрягается подо мной, и меня подмывает закрыть рот и никогда больше его не открывать, но нет, мне нужно довести этот разговор до конца.

— Лили, — растягивает он как предупреждение, если я когда-либо слышала подобное от него.

Мои плечи становятся тяжелыми, груз моего неудачного выбора ложится на них, как невидимые кирпичи.

— Когда мы начали весь этот спектакль, я думала, что ни за что на свете не дам тебе второго шанса, и мы оба знаем, что и тебе это не надо, поэтому я не предполагала, что с нашим притворством будут какие-либо проблемы. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я начинала с нетерпением этого ждать.

Я не могу выдержать его пустой взгляд, поэтому отворачиваюсь.

— Я хотела возненавидеть тебя. Действительно хотела. Но ты такой чертовски…

— Очаровательный? — он криво улыбается.

— Надоедливый и настойчивый, и тебя чертовски трудно не любить, особенно когда ты открываешься мне, потому что не доверяешь больше никому.

Промежуток между его вдохами становится меньше, и я прижимаю руку к его сердцу, обнаруживая, что оно быстро бьется под моей ладонью.

— Скажи мне, что я не одна это чувствую, — требую я напряженным голосом. — Скажи, что ты хочешь меня, что чувствуешь такое же неоспоримое влечение ко мне, даже если ты полон решимости не показывать этого.

Он смотрит на меня своим темным, задумчивым взглядом.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Разве это имеет значение? Потому что в любом случае ты права. Я не буду действовать исходя из этих чувств.

— Почему нет? — мне хочется хорошенько встряхнуть его. — Назови мне хотя бы одну вескую причину.

— Потому что я никогда не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Я не могу. Я не способен любить кого-то другого, и если кто-то и заслуживает счастливого конца, о котором все так мечтают, то это ты.

Такое чувство, что он разрывает меня на части каждой душераздирающей фразой, слетающей с его губ.

— Откуда тебе знать, если ты даже не пробовал?

— Потому что такие люди, как я — как мой отец — не любят. Мы не знаем, как любить. Вместо этого мы становимся одержимыми, и все доходит до того, что у нас развивается болезнь, — он теребит цепочку моего браслета, и по моей руке бегут мурашки от простого прикосновения его большого пальца к месту моего пульса.