Книга Игра на инстинктах, страница 49 – Саша Кей

Что он там говорил? Порвет?

Нет, я, конечно, уже видела его хозяйство. Да оно до сих пор стоит у меня перед глазами, но тогда оно было пресыщенным удавом, а сейчас там похоже боевая анаконда…

— Да, Фрось, ты наконец дорвалась, — посмеивается Демид, расстегивая ремень на джинсах с будоражащим металлическим лязгом, предвещающим мне не порку, но взрослое такое порево.

Из заднего кармана он извлекает шуршащие презики.

— Черт, всего два… — Артемьев определенно недоволен.

— Мы так не договаривались, — я нервно облизываю губы, следя за тем, как он спиннывает обувь. — Я не хочу…

Такого откровенного вранья свет давно не видывал. Я бы и сама себе не поверила, и Демиду бы не простила, если бы он купился. Я буквально пожираю глазами мощное мускулистое тело, вспоминая, как оно сладко плющило меня на Артемьевской постели. Рельефные плечи, вздувшиеся на руках вены, плоский напряженный живот…

Трусики мокрые. Можно выжимать. Киска сиротливо сжимается, подавая однозначные сигналы.

— Не хочешь? — приподнимает бровь Демид недоверчиво и, победно вжикнув молнией, подтягивает меня за ногу поближе к краю кровати. Он стоит между моих разведенных бедер и смотрит на меня сверху вниз. Предвкушающая дрожь прокатывается по телу.

Но я все еще негодую, что этот наглый тип так просто получает доступ к моей девочке.

В этот момент раздается стук в дверь. Кто-то ищет заблудшую сестру именинника.

— Фрося, только попробуй, — опасно прищуривается Артемьев.

А мне приходит в голову, что вот он, тот самый момент, мести.

Остается только определиться, чего мне хочется больше: отомстить или…

Мое секундное замешательство, порожденное мучительной борьбой между тягой к справедливости и беспощадной похотью, выводит Артемьева из себя.

Стремительно склонившись, он берет в плен мои губы и наконец сминает ладонями мою грудь, вызывая у меня восторг, дрожь и трепет.

Я так это хотела, когда он нанизывал меня на пальцы там у двери, что сейчас грубоватые движения приносят райское наслаждение.

— Фрося? Ты тут? Мы тебя потеряли! — раздается вопль из-за двери.

Боже, никогда не замечала, что у Сашки такой противный голос.

А Демид, тем временем, под прикрытием поцелуя закатывает платье-чулок мне на талию и снова пробирается в трусики, лишая меня желания сопротивляться. Поржает кончиками пальцев по набрякшим складочкам, рассылая мелкие электрические разряды прямо в дырочку.

— Черт знает, что такое… — ругается Сашка и, судя по уже приглушенным ударам, ломится в соседнюю дверь, видимо, в надежде добыть хотя бы Артемьева.

Чертова слышимость.

А на первый взгляд, приличный отель.

Что-то мне подсказывает, что опытная подруга-шпионка быстро сложит два плюс два, но о том, как я буду отбрехиваться, подумаю завтра.

Сейчас не до того.

Сейчас Демид ведет взрослую игру, переключаясь с поцелуями на шею. Просек, засранец, что я от этого таю, и пользуется во всю. Я кусаю губы, стараясь не стонать в голос, потому что Сашка еще где-то в коридоре, а Артемьев издевается от души. Его руки бесстыже дразнят меня там внизу, намекают, что если кто-то будет покладистым и раздвинет ножки шире, то станет еще слаще.

И бедра послушно раскрываются.

И локти, на которые я опираюсь, слабеют.

Тело наливается тяжестью.