Книга Игра на инстинктах, страница 29 – Саша Кей

Или женские тряпки мы только снимать умеем?

Настроения не добавляет тяжеленный чемоданище, который, несмотря на колесики, втаскивать по ступенькам перед подъездом приходится своими силами.

А ведь это мог бы делать Ваня, а я бы восхищалась, какой он молодец.

И может даже отблагодарила бы его за это по-особому.

А теперь я с чемоданом и без Вани.

В подъезд я врываюсь взопревшая, встрепанная и пыхтящая.

Естественно, ожидающая лифт дива, на каблуках, благоухающая духами и блестящая свежим блеском для губ, усугубляет мою злость на весь мир.

Но еще больше я завожусь, когда вижу, что бабца нажимает на кнопку восьмого этажа. Так-с. На нашей площадке три квартиры. Моя, Демида и пустая. И эта куртизанка точно направляется не ко мне.

Пальцы сами собой сжимаются на ручке чемодана.

Что ж. Вселенная сама так распорядилась.

Держись, Артемьев.

Девочки, вот вам Демид.

Он много грешил, и теперь его настигла карма.

Знакомьтесь, это Фросенька))) Мал золотник да дорог, мал клоп да вонюч...))) Ну чем не Афродита? Хоть и настольная)))

За ту минуту, что лифт поднимается, я даже делаю попытку успокоить себя. Я же совсем не такая склочная и скандальная. В моей натуре, скорее, тихо насыпать слабительного в суп, чем устраивать разборки.

Да. Вот вообще я ни разу не задира.

Да с меня можно писать героиню любовного романа! Я из этих. Из нетакусь!

Но есть один нюанс.

Демид.

При одной мысли о нем у меня внутри все начинает кипеть и бурлить. Как вспомню его «пигалица», «пробник», «грудь искал», так прямо как кипяток за шиворот выливают.

Из благопристойной домашней кошечки я превращаюсь в дворовую кошатину.

Нашел кого злить! Ха!

А лапой по мордасам?

Ваньку прогнал, блин съел, еще и титьки потрогал!

Бесперспективно абсолютно лапал!

Но я же умная! Я буду выше всего этого! Просто в следующий раз, когда он мне репродукцию Рериха уронит, я надену ее ему на голову!

Все. Решено. Я спокойна. Непокобелима.

Тьфу. Не-по-ко-ле-би-ма!

Но стоит дверям лифта распахнуться аккурат напротив квартиры Артемьева, который стоит в дверях и, зевая, ожидает свою посетительницу, как у меня опять в мыслях начинается брожение.

Ты глянь какой. Сто пудов, знает, как неотразимо смотрится его задница в черных джинсах! Волосы взлохмаченные, сразу видно, что он за постельный отдых.

Козлина.

А уж после того, как фифа, подвинув круглым бедром, обходит меня и с радостным оскалом устремляется к Демиду, я понимаю, что ситуацию не спасти.

Надо просто расслабиться, опозориться, но получить удовольствие.

Хоть такое, раз уж мне ни Вани, ни винного вечера не перепало.

Девица еще только тянется к Артемьеву, как я подаю голос, заставляя ее замереть с вытаращенными глазами.

— Дорогой, а вот и я! — оглашаю я лестничную клетку сладким сюсюканьем. — Котик… да, чтоб тебя ядреной кочерыжкой да через дубовый дрын… — это колесико чемодана попадает в щель между этажом и кабиной, и я немного сбиваюсь с тона. — Э… Ты же рад, что я пораньше вернулась? А кто это? — остервенело дергая ручку, я смотрю на барышню, и лицо у меня соответствующее. — Ты мне изменяешь? Да как ты мог? Я отдала тебе лучшие годы!

— Я… — лепечет дева, шлепая пухлыми губами в блеске, который ей, к слову, совершенно не идет.