Книга Игра на инстинктах, страница 28 – Саша Кей

— Нет, что вы! — нервно отвергает мои предположения девица. — Прекрасный директор. Понимающий. Наверно.

— Ну значит, он поймет, что я в выходные не собираюсь принимать никаких решений и обсуждать дела желания не имею, — раздражаюсь я. У меня там Ванька стынет, а она мне зубы заговаривает.

— Ну может вы хоть назовете дату, когда вам перезвонить? — она чуть не плачет.

— Через неделю, — сжаливаюсь я. — В следующий понедельник.

И быстренько отключаюсь. А то я местами тряпка, девице вполне по силам меня уговорить, я и так расчувствовалась, припомнив своего первого шефа. Вот где зверь был натуральный. Вся команда в его присутствии дышала через раз.

Тем временем, я слышу, что мужики что-то приглушенно обсуждают.

Только уже не с кухни, а из прихожей.

Не поняла…

А это что за щелканье?

Я рву когти к ним, но вижу только, как Демид закрывает входную дверь.

Мой взгляд мечется по полам прихожей и не находит ботинок Вани.

— В чем дело? — требовательно вопрошаю я, чувствуя, как во мне все закипает.

— Ни в чем, — равнодушно отвечает Артемьев. — Ваньке тоже позвонили. Какой-то срочный вопрос.

— И он ушел, даже не попрощавшись? — не верю я. — Ты врешь! Что ты ему сказал?

Я смотрю в наглое спокойное лицо, но ни один мускул на нем не дрожит. С такой физиономией только в покер играть.

Минуточку.

У кого-то губы подозрительно лоснятся…

Под моим взглядом Демид облизывается, а я злопыхая иду на кухню и…

— Ты сожрал мой блин! — тыкаю я пальцем в появившегося за мной следом Артемьева. — Ты прогнал Ваньку и сожрал мой блин!

— Там остался целый, — невозмутимо отвечает этот троглодит. — Ты будешь уже собираться или так поедешь?

— Знаешь, что?

— Что?

— Я сама съезжу в аэропорт. Блин ты стрескал. Считай, позавтракал. Больше я тебе ничего не должна!

Я так зла! Господи! Звонить сейчас Ваньке и лепетать что-то, чтобы его вернуть, — глупость несусветная, да и гордость мне не позволит. И я не знаю, как Демид умудрился его выставить. Плюс Ване действительно могли позвонить.

И все равно, уж слишком странно он ушел.

— Ты чего взъерепенилась? — кажется, Артемьев всерьез не ожидал такой бурной реакции. Небось, думал, что я настолько без ума от его щетины, что все спущу ему с рук? Бабы его избаловали.

— Иди, — пихаю я его. — Не доводи до греха! Не хочу день рождения брата провести в камере предварительного заключения из-за обвинения в тяжких телесных.

— Ты себе льстишь, Фрося…

— Это ты меня недооцениваешь! — цежу я.

Я и впрямь впадаю в неистовство берсерка и на злом азарте мне удается вытолкать Артемьева за дверь.

Оставшись одна, я остервенело собираюсь, вызываю такси и прокручиваю в голове сто тысяч вариантов мести. Льщу я себе. Ага.

Долгая дорога плюс нервы в аэропорту, когда мне показалось, что я забыла посадочный талон, на который была наклеена багажная бирка. Я так себя взвинчиваю, что напрочь забываю, что Артемьев может быть ни в чем не виноват.

Ну мало ли.

«Инженю» затопило, дома у Вани остался включенным утюг…

Как я себя не успокаиваю, мысли мои все время возвращаются к Демиду. К самым возмутительным моментам нашего знакомства. Как там Медведева сказала? Искрит?

Да тут походу короткое замыкание!

А мне еще у него забирать одежду, которая сто пудов за столько часов в стиралке уже скисла. Мог бы ночью не по мне лапищами шарить, а одежду развесить.