Книга Поймать мотылька, страница 12 – Катерина Черенёва

Я подошла к книжной полке. Взяла в руки фотографию. Посмотрела на улыбающуюся «хорошую девочку», а затем, не колеблясь, положила рамку стеклом вниз. Это не был бунт. Это была сепарация.

Я одевалась на работу. Сегодня мои доспехи были не из кружева. Они были внутри. Моя тайна. И моё новое понимание себя.

«Они оба хотят, чтобы я была идеальной, — подумала я, выходя из дома. — Но только один из них становится хозяином моей души».

Сон был соткан из шёлка и стали. Я плыла в тёплой, туманной неге, где не было ни страха, ни сомнений. Властные, сильные руки гладили моё податливое тело, и я, не открывая глаз, тихо постанывала, отвечая на эту утреннюю, ленивую ласку. Шершавые подушечки пальцев, грубые, но бесконечно аккуратные, очерчивали изгиб талии, сжимали мои ягодицы, заставляя тело выгибаться им навстречу. Губы, требовательные и настойчивые, покрывали лицо, шею, ключицы мягкими, но глубокими поцелуями. Я ощущала каждой клеточкой кожи, как меня желают, как во мне нуждаются, и это было единственной реальностью.

Одно властное движение — и Обсидиан перевернул меня на живот, мгновенно меняя правила игры. Нежность ушла, осталась только власть. Он подложил мягкую подушку мне под бёдра, приподнимая их, выставляя напоказ. Его пальцы, уже не ласкающие, а исследующие, начали свою игру у входа в мою влажную, раскрывшуюся вагину. Они дразнили, кружили, скользили вглубь ровно настолько, чтобы довести до исступления, и тут же отступали. Я подавалась им навстречу, почти скулила, умоляя его вставить нечто крупнее, горячее, желаннее, но он не слушал меня, продолжая подвергать сладкой, сводящей с ума пытке.

— Хочешь на член, маленькая хулиганка? — его шёпот у самого уха был таким же, как накануне по телефону — низким, обволакивающим, погружающим в пучину безумия и страсти. Его руки легли мне на поясницу, прижимая к кровати, лишая малейшей возможности дёрнуться. — Придётся поработать ртом. Эта мокрая дырочка ещё не заслужила, чтобы в неё входили. Ты будешь умолять меня об этом.

Слова ударили наотмашь, унизительные и до пьянящего восторга желанные. Он лёгким, но собственническим движением взял меня за волосы у основания черепа — не больно, но абсолютно непреклонно — и, помогая подняться на колени, развернул к себе. Твёрдая, горячая плоть упёрлась мне в щёку. Я замерла, вдыхая его запах — чистый аромат мужского тела, мускуса и возбуждения — и захотела в нём раствориться.

Это был первый раз, когда я могла увидеть его. Во всех прошлых снах и фантазиях его лицо всегда оставалось в тени. Это была моя единственная свобода в этой клетке из страсти — свобода посмотреть. И прежде чем взять в рот его член, я решительно, почти с вызовом, подняла голову, заставляя себя встретиться с ним взглядом.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было привычной по моим фантазиям холодности. В них плескалось тёмное, изучающее терпение. Он ждал. Изучал моё лицо, мои приоткрытые губы, мой страх и моё желание. А потом мой мозг соединил точки. Знакомый разрез глаз. Линия скул, которую я видела каждый день. Жесткий, непреклонный подбородок.

И я вскрикнула, беззвучно, внутри сна, потому что в этих глазах я узнала свой главный ночной кошмар. Своего босса.

Крик вышвырнул меня из сна в реальность, как из ледяной воды. Я рывком села на кровати, хватая ртом воздух. Холодный пот ручьём стекал по спине, сердце колотилось где-то в горле, но внизу живота всё ещё пульсировал будоражащий, тягучий жар — фантомная боль несбывшегося удовольствия. Кощунственное слияние.