Книга Скандальное ЭКО, страница 41 – Елена Николаева

Медленным вдохом тяну ее запах…

Аромат ванили, свежих фруктов и густой карамели приятно щекочут ноздри. В голову бьет легкий дурман. Втягиваю с ее волос этот вкусный коктейль и крепче стискиваю объятия, не решаясь выпустить Филатову из рук, чтобы снова не навернулась.

Она легкая, как пушинка. Такая горячая и податливая, мягкая, гибкая, как глина, из которой можно слепить все что угодно.

Требовательно вдавливаю Арину в себя.

Прижимаясь к ней всем телом, ощущаю, как часто вздымается и падает ее упругая грудь.

Мне становится жарко…

Кожа от плотного контакта начинает искрить.

Твою мать, Давид… Какого хрена творишь?

Это же чертовщина какая-то. Совершенно абсурдная ситуация!

Только так могу объяснить неожиданную реакцию на женщину, которая замужем и с ребенком. Инстинкты тупо зашкаливают в башке. Смотрю ей прямо в глаза, и меня кроет желанием узнать эту дикую бестию поближе. Вереница грубейших матов проносится в сознании. Прихожу в себя, лишь когда неловкую тишину между нами разрывает недовольный голос ее трехлетнего сына:

— Ты зачем мою маму обнимаешь?! Она моя и папина! Маму нельзя обнимать! — выдает Никита с претензией.

— Ч-что вы.… д-делаете? — произносит заплетающимся языком Арина.

— Здесь скользко, — поясняю я, ощущая себя полным идиотом, все еще сжимая ее в руках. — Сможете стоять без поддержки?

— К-кажется… д-д-да…

Давид

Выпускаю Филатову из рук и подхожу к багажнику. На эмоциях пальцы подрагивают, едва нащупываю кнопку открытия двери.

«Пиздец.…» — мысленно ругаюсь, хватая пакеты со сладостями и вытаскивая их наружу.

Возвращаюсь к Арине. Она осторожно ставит сына на дорожку. Прижимая к себе рыбки в целлофановых мешочках, Никита косится на меня, выпятив пухленькую нижнюю губу.

Вы только посмотрите на него! Маленький собственник.

А чего ты ждал, Руднев? Нехрен лапать чужих баб, даже ради благих намерений.

Решил заделаться джентельменом? Вот и получай.

— Я вас провожу, — вопреки недовольному взгляду Никиты, я все же настаиваю на своей помощи, поскольку Арине одной не справиться.

— Не нужно. Мы дойдем сами, — отвечает Рина, избегая зрительного контакта со мной. Ей до сих пор неловко.

— Это не обсуждается! — ставлю окончательную точку, указывая взглядом на дверь подъезда. — Лучше помогите Никите с рыбками. Сладости я сам донесу.

Забрав рыбки у сына, Филатова вместе с ним заходит в подъезд. Я иду следом. Вместе мы ныряем в лифт и, как ни странно, в полной тишине поднимаемся на нужный этаж.

Наблюдаю, как изящный палец Арины с неброским маникюром вдавливает кнопку звонка.

Фиксирую в памяти номер квартиры, чтобы позже Никита получил мотоцикл по точному адресу и никак иначе.

— Давид… Я вам очень признательна за помощь с Никитой. И за обед тоже. Было очень вкусно, — наконец она выдавливает из себя несколько фраз, все еще горя от неловкости.

Как только раздаются щелчки открываемой двери, Филатова протягивает сыну пакеты с рыбками.

— Держи, только не урони. Отдашь их Юле, пусть тетя выпустит их в банку с водой, чтобы они не задохнулись.

— Я бы поместил их в разные банки, — встреваю я. — Иначе они сцепятся и повыдирают друг другу плавники. Эти ребята — очень задиристые рыбки. Могут не поделить территорию, — подмигиваю Никите, намекая на его склонность ревновать маму к чужим дядькам.