Книга Скандальное ЭКО, страница 10 – Елена Николаева

Я опускаю взгляд.

Охваченная чувством вины за доставленные неудобства, тихо произношу:

— Мам, ты не переживай, мы здесь ненадолго. Пару недель у вас поживем, с жильем я что-нибудь решу.

Опустив внука на подушку, мама оборачивается ко мне, одаривая строгим, но в то же время ласковым взглядом.

— Арина, да разве я вас выгоняю? Что за ерунду ты несешь? — с недоумением спрашивает мама, и мне становится так стыдно и больно за себя, что хочется завыть от отчаянья, от того, что мир рушиться, превращается в обломки, из которых я так усердно строила свой замок мечты.

«Что я сделала не так?» — задаю себе по новой одни и те же вопросы.

Где я допустила ошибку?

Мой брак с Маратом рухнул. Рухнула вся моя жизнь.

Господи, почему я?

Почему это случилось с нами?

Почему наш сын, которого Марат обожал, внезапно стал для него ублюдком?

Чувствую, как к горлу подступают слезы.

Опускаюсь на край дивана и, спрятав лицо в ладонях, даю волю эмоциям.

Поток горечи вырывается наружу, как вода из прорвавшейся плотины.

Захлебываюсь беззвучным плачем, потому как сердце не выдерживает боли унижения, не выдерживает боли расставания.

Я становлюсь слабой, а мне нельзя! Мне нужно быть сильной! И от этого хочется заорать, чтобы крик мой эхом отозвался где-то на краю вселенной.

Плохо… Как же мне плохо.

Душа разрывается на части.

Больно! Почему так больно?

Почему?

— Аринка, да что ж у вас там стряслось? — пугается мама, бросаясь ко мне.

— Никита.… — всхлипываю сквозь слезы, не в силах что-либо нормально объяснить. — Он… он не родной сын Марату…

— Что?.. — мама оседает рядом, обнимая меня за плечи. — Как это? — шокировано шепчет она. — Ты можешь мне объяснить?

Я отрицательно качаю головой, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Не знаю, мам… В тестах на отцовство везде отрицательные результаты. Марат обвинил меня в измене… а я ни с кем… я ни с кем не была, клянусь! Я всегда была ему верна… — голос по новой срывается, я вновь закрываю лицо руками. — Он выгнал меня из дома, как последнюю… шлюху… Назвал Никиту ублюдком. Что мне делать, мам? Что мне делать???

Вскидываю на маму зареванные глаза.

Арина

Мама задумчиво прижимает меня к себе, гладит по спине, стараясь хоть как-то утешить.

Ее рука крепко стискивает мою, и в этом простом, но таком необходимом жесте я ощущаю невероятную поддержку, которая придает мне сил.

— Что же делать, Аринка, что делать?.. — тревожится мама, не зная, что сказать. — Сейчас подумаем. Только не плачь, доченька, не реви. Папа услышит, мало ли что ему в голову взбредет.

— Папа уже услышал, — доносится голос отца из коридора, вскоре он сам появляется в зале, останавливается напротив, внимательно оценивает нас троих.

— Как много ты услышал? — спрашиваю я, не отводя от отца заплаканных глаз.

— Достаточно, чтобы сделать правильные выводы, — спокойно отвечает он, а затем кивает маме: — Яна, внука раздень, пусть малый поспит по-человечески. А ты, дочка, за мной иди. Поговорим на кухне. Нечего при ребенке слезы лить.

Я нерешительно встаю, чувствуя, как мамины пальцы еще мгновение держат мою руку, прежде чем отпустить.

Иду за отцом. В кухне он отодвигает для меня стул, достает из шкафчика два стакана и свой любимый коньяк.

— Садись, Рина, — командует он, разливая спиртное.