Книга Топит в тебе, страница 29 – Ана Сакру

— Ты приглашал к себе, а теперь просто хочешь отвезти меня домой? – взвивается на последней ноте.

— Всего лишь спрашиваю, – глухо огрызаюсь и резко стартую.

Включаю музыку, выкручиваю громкость на полную в трусливой попытке избежать разговора и слабой надежде, что, пока едем, Люба успокоится.

Она сама, в конце концов, установила эти правила игры. И обычно Любина реакция гораздо более сдержанная, можно даже сказать снисходительная. Она знает, что другие меня не цепляют по-настоящему. Что я ей болен. И пусть я от этого смертельно устал, и от былой нежности, тепла и желания весь мир подарить не осталось ничего, кроме уродливого пепелища, но это… Это все равно так просто не прекратить.

Ты вязнешь как в болоте. Нет сил оттолкнуться. Не от чего. И хвататься, чтобы себя вытащить, не за что. Ты же не Мюнхгаузен поднимать себя за хвост. Так что день сменяется днем, и пока ничего необычного не происходит, ты просто живешь. Привыкаешь. А сегодня что-то пошло не так. Я не знаю, почему именно на Душку Люба так взбесилась, но чувствую волны ее расшатанного гнева, прошивающие меня насквозь. Гнева и… будто страха.

Музыка долбит в уши, резонируя тяжелой вибрацией в грудной клетке. Люба откидывается затылком на подголовник и слепо смотрит в окно. Ее глаза влажные, губы подрагивают.

— Ты с ней переспал, – едва слышно утверждает.

Я не отвечаю, сжимая челюсти. Я бы прямо сказал, но не уверен, что Лида бы одобрила подобные откровения. И в тоже время отрицать не хочется. Это тоже какое-то обесценивание. Всего. В итоге выбор реакций у меня не большой.

— Ну что ты молчишь?! Ответь! – психует Люба и, резко подавшись к дисплею, вырубает музыку.

— А я точно обязан отчитываться? С каких пор? – раздраженно выгибаю бровь и снова включаю звук.

— Ты делаешь мне больно сейчас, – обиженно дрожат ее губы.

— Да что ты… – хмыкаю, – Даже если бы переспал…Две недели назад в клубе, где тебя папочкин протеже зажимал, ты мне, помнится, в очередной сказала, что мы оба имеем на это право, нет? Или право есть только у тебя?!

— Я просто переводила им, а ты был пьян в дрова! И полез еще к нам! – взивается она.

Был, да. Яр в тот вечер внезапно закусился с Фоменко, еле их растащили. И пока в випке с Тихим отсиживались после драки, умудрились прилично нажраться.

И вот, когда я чуть не по приборам шел в туалет, увидел Любу с ее американским то ли женихом – то ли просто ебарем, который очень ее отцу нужен. Причем он ведь уже не первый такой. Если за большие бабки и с благословения отца, то это ведь не проституция, да? А типа очередная почти помолвка… В общем, дальше даже плохо помню. Сука…

После произошедшего Малевич больше недели обижалась, и это тоже по накатанному сценарию. Вот только недавно объявилась опять.

— Блять, кому ты чешешь?! Просто переводила! – не выдержав, начинаю предъявлять на повышенных тонах, – А потом поехала в гостиницу порнуху ему переводить, так что ли?! Что там? Помолвка когда? Или они с отцом пока не все темки намутили?!

— Заткнись, – бледнеет и одновременно идет нервными пятнами.

— Просто не лезь ко мне с этим, – перевожу взгляд на дорогу, сжимая руль до побелевших костяшек.

Люба тоже отворачивается. Начинает всхлипывать. Делаю музыку громче.

— Ничего в тот раз не было, – бормочет через какое-то время.