Книга Слишком близко к тебе, страница 72 – Ана Сакру

Мне становится так неприятно, что я молча отворачиваюсь к окну.

Секунда, две…

— Эй, извини, – покаянно бормочет Караев, шумно вздохнув, – Ну все, мир, – трогает мое плечо, а, когда я не реагирую, берет и вообще ложится головой мне на колени.

— Слезь, – охаю, спихивая его.

— Не рычи, Малинка, ты же такая нежненькая, – пьяно улыбается, только сильнее вжимаясь затылком в мои бедра, – Лучше пожалей меня, – снова ловит мою руку и кладет себе на макушку.

Мои пальцы зарываются в его густые волосы. На макушке они длиннее, чем на затылке и висках. Непроизвольно перебираю темные пряди, царапнув кожу головы. Это так приятно, что у меня волоски на предплечьях дыбом встают. Эмиль блаженно выдыхает, дрогнув длинными как у девчонки ресницами, и мужские губы кривит лёгкая улыбка.

Его лицо так близко, от его головы моим бедрам и животу так жарко, что я конечно поддаюсь. Помедлив лишь секунду, продолжаю легкими касаниями перебирать его волосы, увязая в тягучем взгляде, устремленном на меня из-под загнутых ресниц.

Внутри разбухает что-то знойное и нежное к нему. Такое сильное, что тесно давит на ребра и утяжеляет низ живота.

— И что же у тебя случилось, что тебя надо жалеть, м? – улыбаясь, ласковым шепотом спрашиваю.

Пальцы сами собой перестают перебирать его волосы и разглаживают несуществующие морщинки на лбу, ведут лёгким касанием по густым черным бровям, очерчивают закрывающиеся глаза, скулы… Если бы я могла, я бы проделала этот путь губами. Их покалывает сейчас от этого желания.

— Тебе правда интересно? – не размыкая век, хрипло интересуется Эмиль.

— Очень-очень интересно, – бормочу, осмелев и коснувшись его приоткрытых губ.

Сглатывает, заметно дернув кадыком, и слепо клацает зубами, пытаясь прикусить мой ноготь. Хихикнув, снова возвращаюсь к его волосам.

— Хоть кому-то интересно, – шепчет Караев.

— Не расскажешь?

Молчит, так и не открывая глаз. И вид у него такой, будто он сейчас заурчит как огромный кот. Или заснет.

Повисает пауза, в которой слишком отчетливо слышно, как мы дышим. И слишком сильно ощущается каждый миг тактильной близости. Это дико нервирует меня, заставляя снова говорить.

— А я уж думала, что ты подшился или со всеми друзьями поссорился, – начинаю шутливым тоном, намекая на его опьянение, – Когда мы только переехали, ты почти каждую ночь где-то пропадал, а последние пару недель всегда дома.

— По другой причине дома, – глухо отзывается Эмиль, приоткрывая глаза и хмельно смотря на меня из-под густых ресниц.

— Какой?

— Хочешь признаний? – выгибает бровь, хищно улыбнувшись.

— Нет, это лишнее, – мгновенно иду на попятную.

— Трусиха, – хмыкает и поворачивается, устраиваясь на моих коленях боком.

Так, что лицом буквально вжимается мне в низ живота.

В растерянности замираю, ощущая его влажное горячее дыхание у самой промежности даже через джинсы. Эмиль пользуется моим оцепенением и по-хозяйски просовывает руку между мной и спинкой дивана, обнимая мои бедра и тиская так, будто мнет подушку, устраиваясь поудобнее. Улыбается, плотнее закрывая глаза.

И, словно контрольный, с давлением целует почти развилку между ног через джинсы, выбивая из меня весь кислород.

— Малек, скажи, – расслабленно шепчет, будто не происходит ничего необычного, – Если бы мы по-другому встретились, я бы тебе понравился?