Книга Слишком близко к тебе, страница 116 – Ана Сакру

Слезы жгучими капельками стремятся выступить на глазах. Рвано тяну воздух.... Просто что-то забыл наверно, да? Вернулся домой за вещами и между делом решил зайти?

А я тут уже… Ненавижу!

Нахожу дрожащими пальцами кулон на шее. Рывком тяну, но конечно цепочка не рвется – мне не хватает физической силы и истинного желания избавиться от нее. Зато тонкая полоска металла больно впивается в кожу, отрезвляя от романтической вспышки, отравляющей кровь.

Вожу по комнате расфокусированным взглядом. Зависаю на том, как танцует занавеска от сквозняка, идущего с открытой балконной двери. И резко сажусь на кровати, услышав характерный шум со стороны улицы.

Ах, он…!

И как я могла забыть Караевские дебильные альпинистские привычки!

Нездоровый адреналин снова впрыскивается в кровь, заставляя буквально слететь с постели и помчаться к распахнутой двери. Выглядываю наружу – Эмиль уже висит по ту сторону резных перил.

— И все же привет! – хищно скалится, дергая бровями.

— И пока-а! – передразниваю, демонстративно и от души хлопая дверью второй раз за сегодня.

Выходит с грохотом, но этот грохот все равно не перекрывает странный глухой шум и короткий хриплый крик снаружи, от которого сердце, только что мечтавшее вылететь из горла, ледяным комом падает вниз.

О, черт! Нет-нет-нет…!

Вжимаюсь носом в стекло и не вижу Эмиля. Где?!

Руки будто отказываются слушаться, когда пытаюсь открыть балконную дверь как можно быстрее. Все тело деревенеет и не подчиняется, мешая преодолевать пространство мгновенно, когда несусь к перилам. Перегибаюсь вниз.

Висит!

— Ты дурак?! Как так можно?! – всхлипываю скорее сама себе, пока падаю на колени и хватаю его запястье.

Боже, он же в два раза больше меня, тут перила эти чертовы, как его вытащить?!

— Малин, все хорошо, успокойся! – качнувшись, подтягивается.

Хватаю за рукав, вцепляюсь в его одежду так, что кровь из-под ногтей сейчас пойдет.

— Хорошо? Хорошо?! – тонко сиплю, чувствуя, как истерикой накрывает.

И испугом, и облегчением, и счастьем, и обидой.

Да всем вместе, когда вижу, как Эмиль легко перехватывает столбики перил еще повыше и, заставив меня отцепиться от его одежды, перемахивает барьер в один прыжок.

Все. Он тут.

Но я не верю. Я так за него испугалась.

Я так и сижу на полу, задрав к нему голову. Мужское лицо расплывается перед глазами.

— Ну ты чего, Малечек?! – ласково как ребенку и руки ко мне тянет.

— Ничего! Вот у-убивайся сколько хочешь! Можно т-только не на моих глазах?! – судорожно выдыхаю.

Хочу еще что-то предъявить, но Эмиль уже рывком поднимает меня с пола и прижимает к себе.

Ощущениями сносит и закручивает как мощной приливной волной. Я задыхаюсь в них и ничего не соображаю – их слишком много разом. И мы слишком близко.

Мой халат распахнулся и голая грудь и живот вжимаются в мягкую толстовку Эмиля, мужские руки жадно шарят по моему телу, ощупывая сразу всю. Губы впиваются в губы с горячечной настойчивостью. Я чувствую вкус его слюны, жар дыхания и проникающий в рот язык. Стону, то ли сопротивляясь, то ли расплакавшись.

Ноги ватные, еле переставляю их, когда Эмиль вынуждает меня пятиться к комнате. Прижимает лопатками к косяку распахнутой балконной двери. Целует глубже, вовлекая меня в ответ. Ладони под халатом сминают мою задницу, отодвигая хлопок простеньких трусов. Пальцы настойчиво лезут под ткань, мужское дыхание заметно сбивается, крепкая грудная клетка ходуном ходит, заражая возбуждением, и я… Я просто не успеваю на все это реагировать, оглушенная.