Книга Слишком близко к тебе, страница 115 – Ана Сакру

Мама как-то странно посмотрела на меня и замолчала, а Назар Егорович нахмурился и отрубил, что действия собственного сына он способен оценить и без юных адвокатов, так что не надо его выгораживать.

Но я и не думала на самом деле Эмиля защищать – всего лишь жалела, что вообще поддалась порыву и все рассказала.

Я ведь знала, что у мамы проблемы с давлением, еще и вчера она была после долгого перелета. Надо было придумать что-то, промолчать. Но уже поздно сокрушаться по этому поводу. Слава Богу, все обошлось.

Но был и один очевидный плюс в том, что я все выложила. Не пришлось тайком прогуливать универ, а Назар Егорович, будучи явно не в восторге от перспективы отселять любимого сына, уже утром предложил временный выход – улететь на месяц на море, заверив, что справки для деканата не будут проблемой. А там… Может все и уляжется.

Я с ним была согласна. Ведь еще вчера вечером мне казалось, что мир рухнул. Но утро наступило несмотря ни на что.

Солнечные лучи так же щекотали лицо, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, боль за ребрами слегка улеглась, превратившись из острой и невыносимой в тупую и ноющую, и жизнь продолжилась.

И я хочу ее жить, эту жизнь. Дышать полной грудью, радоваться, любить и доверять людям.

И я буду. Мне только надо немножко выдохнуть…

Рука сама собой тянется к невесомому кулону на шее – четырехлистному черному клеверу в белой тонкой оправе.

Пальцы холодит камень, когда рассеянно глажу украшение. А внутри липкий болезненный жар волной от воспоминаний, как Эмиль его подарил и что было между нами сразу после.

Не смогла выбросить…

Это был такой счастливый момент. Искренний. Пусть и только для меня.

А сейчас я остро нуждаюсь хотя бы в такой горькой капельке кристаллизованного счастья.

Выброшу может быть чуть позже. Потом…

Стук в дверь заставляет встрепенуться.

— Да?

Ручка проворачивается, но дверь не поддается, и я вспоминаю, что закрылась перед тем, как пойти в душ.

— Сейчас! – кричу гостю.

Запахнув поплотнее на голой груди расползающийся в стороны махровый халат, спрыгиваю с кровати и бегу открывать. Может Назар Егорович…

Проворачиваю замочек, распахиваю дверь и…

— О-ой! – собственный шокированный визг оглушает.

Прямо передо мной Эмиль.

Время одновременно растягивается в бесконечность, когда обжигаемся взглядами, и разгоняется до космических скоростей, когда он открывает рот, чтобы выдать "привет", а я с размаху захлопываю дверь, чуть не оставив его без носа.

— Бл.., Малек! – возмущенно шипит из коридора Караев, наседая плечом, но я оказываюсь проворней и уже проворачиваю замок обратно.

Сердце колотится в горле. Делаю шаг от двери.

Совсем уже…! Так можно и инфаркт получить!

— Малина, открой! – раздраженно стучит.

— Может через месяц! Уходи! – пищу, пятясь к кровати, будто всерьез боюсь, что он эту несчастную дверь начнет выламывать.

Когда мои ноги упираются сзади в матрас, падаю на него как подкошенная. Боже-боже-боже… Я будто в анабиозе весь день плавала, а сейчас меня пощечинами из него вывели. Сердце, того и гляди, в космос улетит.

Еще один мощный удар кулаком в дверь. И все резко стихает.

Не дышу, прислушиваясь.

Что… Вот так просто ушел?

О, это ужасно, но внутри мгновенно разъедает черным разочарованием.

И все? Это все?!