Книга Бесит в тебе, страница 10 – Ана Сакру

Иван плюхается на стул, приставленный к моему столу. Недовольно кошусь на него. Надо бы этот несчастный стул вообще переставить! А то слишком близко Чижов вдруг оказывается. Даже его тепло чувствую и тонкий запах то ли мужского шампуня, то ли лосьона после бритья. Щеки так и горят после улицы, и я все больше подозреваю, что дело все-таки не в морозе, а в моем навязанном "помощнике".

— Ну ты напишешь, а я заплачу, — подмигивает мне Ваня, расплываясь в нахальной улыбке.

— А на работу я потом тоже за тебя ходить буду? — фыркаю в ответ.

— Брось умничать, Шуйская, я серьезно говорю, — закатывает глаза.

— Если серьезно, то попробуй уж сам, мне потом принеси, и я, так и быть, посмотрю и поправлю, — предлагаю компромиссный вариант.

— Понятно, не поможешь, — ворчит Иван обиженно.

Прячу улыбку, смотря в монитор.

— Включай свой компьютер, я тебе на рабочую почту сейчас все перешлю, — меняю тему.

Иван скорбно вздыхает и наконец отсаживается, давая и мне возможность ровнее дышать.

Нервно мне рядом с ним — не могу.

Слишком уж он… мужчина. Наглый, пошлый, громкий.

Глаза как угли горячие, черные, сверлят до самого нутра и мысли нехорошие в голове ворошат. И я точно знаю, что мне не кажется. Сколько я историй про него краем уха слышала от одногруппниц.

Ветреный он, всех девчонок уже, кто подоступней, на курсе перетоптал. А с другими я ни разу и не видела его, и не слышала, чтобы у него девушка постоянная была.

Мне такого, даже просто знакомого, не надо. Да я и сама ему мало интересна. Ему с меня, кроме как списать пару раз за сессию, и брать нечего.

Ваня расположившись за соседним столом, включает компьютер. Отправляю по почте все нужные материалы и, подхватив папку с документами по защите Веселовой, иду к нему.

Становлюсь чуть за широкой спиной Ивана, опираясь одной рукой на его стол. Мурашки непроизвольно ползут по предплечьям. Опять близость эта ненужная, будоражащая, но надо ж ему показать!

— Вот здесь открывай, — сглотнув, тыкаю пальцем в монитор, — Ага… Теперь в таблицы…

Делает, как говорю, то и дело скашивая на меня свой грешный взгляд.

Ванька на цыгана похож. Копна чёрных кудрей на макушке, коротко стриженные виски и затылок, густые брови, нос прямой, губы яркие, полные. Ухмыляется криво, и ямочки прорезают впалые, серые от щетины щеки.

Пахнет терпко, горячо. А уж пошлит иногда так, что лучше бы рот и вовсе не открывал…Как ляпнет, бывает, что-то на лекции, так вся аудитория до слез ржет. Шут бесовской.

Отец бы и на километр такого не подпустил ко мне, а тут вот приходится от него в паре сантиметров стоять.

— Ага, да, здесь…Вот, видишь? Этот столбик — это мы ищем здесь, — раскрываю бумаги, пальцы подрагивают.

Чувствую, как Иван смотрит на мои руки, а затем переводит взгляд на алеющее лицо.

— Лиза, а ты чего так занервничала? Запала на меня? Или в принципе впервые ближе чем на метр к парню подошла? — низким бархатным голосом поддевает.

— Ты, Чижов, сейчас стремительно теряешь возможность притащить мне свою курсовую… — бормочу раздраженно.

Смеется, гад.

Так заразительно, что я тоже невольно улыбаюсь. И это будто немного разряжает обстановку. Дальше уже спокойней говорю.

— Теперь сюда перейди, ага… Вот здесь эти данные надо вбить, — достаю ему из папки еще листы.