Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 41 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Веки с трудом разлепились, словно склеенные мёдом. Комната плыла в темноте, освещённая лишь полоской света из-под двери. Передо мной маячила высокая тень. Когда глаза привыкли к полумраку, я различила Эмиля – он стоял на коленях прямо перед моим лицом. И тут осознание ударило как ледяной душ: он достал свой член из штанов и водил им по моим губам.

Несмотря на то, что алкоголь всё ещё бурлил в крови, заставляя мир покачиваться, разум прояснился мгновенно. Адреналин прошил тело электрическим разрядом. Я резко оттолкнула его, он полетел на пол, а я села на диване, прижавшись спиной к спинке.

— Ты… ты и-идиот?! — голос сорвался на крик, слова всё ещё заплетались от выпитого. — Ты что… что д-делаешь, придурок?!

Эмиль неторопливо поднялся с пола, отряхнул колени. Его движения были спокойными, почти ленивыми. Он не спеша заправил себя обратно в штаны, застегнул ширинку.

— А что не так? — спросил он с такой невозмутимостью, словно мы обсуждали погоду.

— Что не т-так?! — я не верила своим ушам. Комната всё ещё слегка вращалась, но ярость помогала фокусироваться. — Ты свой… свой член пытался з-засунуть мне в рот!

Эмиль усмехнулся – в полумраке его улыбка казалась хищной:

— Тётя Олеся, а какая вам разница, чей член в рот брать – мой или папы?

Слова ударили как пощёчина. Я почувствовала, как кровь отлила от лица, оставив ледяной холод:

— Что ты… что ты т-такое говоришь?

— Да хватит вам притворяться! — он сделал шаг ближе, и я инстинктивно вжалась в спинку дивана. — Я знаю, что вы трахаетесь с моим папой втихую от мамы!

— Эмиль… — я попыталась собрать мысли в кучу, но они разбегались как тараканы. — Тут я п-пьяна… а не ты. Не н-неси пургу! Никто не… не спит с твоим отцом!

Даже в моём пьяном состоянии я понимала, как неубедительно это звучало. Голос дрожал, глаза бегали.

Эмиль покачал головой, его губы растянулись в победоносной ухмылке:

— Когда вы сегодня ушли в ресторан, папа оставил телефон дома. Я открыл вашу переписку… — Он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — …а там ваши фотографии. Голые. Разговоры о том, кто во сколько свободен. Приглашения потрахаться. Смайлики с сердечками. Голосовые сообщения… очень откровенного характера.

Комната словно сжалась вокруг меня. Воздух стал вязким, трудно было дышать.

— З-зачем ты… зачем ты взял т-телефон отца? — попыталась я перевести тему, но голос предательски дрогнул.

— А это… — он наклонил голову набок, изучая меня как интересный экспонат, — не ваше дело. Не пытайтесь уйти от вопроса.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Алкоголь мешал думать ясно, но ситуация требовала трезвости:

— Л-ладно… что ты х-хочешь за молчание?

Эмиль ухмыльнулся ещё шире, его глаза блеснули в полумраке:

— Поставить вас раком.

Слова повисли в воздухе как удар грома. Я почувствовала, как челюсть отвисла от изумления:

— Что ты… что ты с-сказал?! Иди в свою к-комнату… делай это в своих эр-эротических снах, мальчишка!

— Или… — он сделал шаг к двери, — я пойду сейчас в комнату своих родителей и расскажу всё маме. Прямо сейчас. Они ещё не спят, судя по звукам.

Я попыталась изобразить уверенную улыбку, хотя внутри всё сжималось от страха:

— С-слушай… а знаешь… иди, р-расскажи, если ты х-хочешь разрушить семью. Как только твоя м-мама узнает, что твой папа изм-меняет… они сразу разведутся, и он уйдёт ко мне. — Я сделала паузу, пытаясь говорить увереннее: — Я, к-конечно, обещала ему, что н-ничего не расскажу Алине о нас и не буду пр-просить разводиться… но если ты сам всё р-расскажешь… — я пожала плечами, — это же просто отличный в-вариант развития.