Онлайн книга «Ты будешь моей»
|
— Послушай, голубчик… Кажется, Тимофей пришел в бешенство. Он резко стукнул кулаком по столу, и склонившись над директрисой, гневно прорычал: — Я даю тебе три минуты, после чего вызываю инстанции. И поверь мне, ты надолго сядешь за все свои делишки! Если бы я не знала всего, точно бы удивилась поведению мужа, но увы… перед тем, как приехать сюда, он навел справки. И не только на детдом, но и на директора. И результаты оказались не утешительными. Теперь, когда я собственными глазами увидела здесь Гордея, мне стало намного тревожнее. Тем более дама сама выдала свою нервозность. — Что вы себе позволяете? — попыталась защититься, но я знала, мой муж не позволит ей ускользнут от главного. — Две минуты… и не секундой позже я нажму кнопку. Женщина, кажется, Велена Андреевна, нервно дернула головой и тут же схватилась за трубку стационарного телефона. — Анжела, приведи того сиротыша, который лупастый. Да! Немедленно! — А вы обо всех детях так отзываетесь? Кажется, даже Гриша не сдержался и тоже навис над этой… мымрой! — А кто они по-вашему? Дети благородных кровей? — Как же тебе повезло, что ты женщина, иначе бы… В дверь постучали, и через секунду вошла взмыленная девица. — Велена Андреевна, сопляк не хочет выходить. Забился в углу комнаты за кроватью, и лупится на меня, как всегда. — Вы что тут совсем охренели? Вы о ребенке говорите! Страх потеряли? Хоть бы постеснялись при посторонних. Оттолкнув девицу, я выскочила из кабинета, собираясь сама пойти к малышу. — Где ребенок? — прорычала я спешащей за мной директрисе. Она лишь рукой взмахнула, указывая на комнату с открытой дверью. Я подошла ближе, и на миг замерла. Мне нужно немного отдышаться. Не хотела пугать ребенка, который и так слишком напуган и… Господи, страшно представить, что малыш испытывал все это время. — Надеюсь, с малышом работал детский психолог? — Зачем? Я резко посмотрела на эту глупую женщину, и сделала глубокий вдох, а затем выдох. Чего я жду от этой дуры? Чего я жду? Набравшись смелости, я вошла в комнату, медленно, тихо, чтобы Гордей видел, что я пришла с миром, с добром к нему. Я беглым взглядом осмотрела комнату, которая кроме отвращения больше ничего не вызывала. Старые кровати с застиранной постелью, облезлый линолеум, советские шторы, и старые деревянные окна. Все это выглядело жутко и жалко. Но больше всего меня волновал малыш, сидящий на грязном полу за крайней кроватью в углу. Душа горела огнем. Маленький, крошечный такой, и напуганный. Наш Гордейка. Наш малыш, со взглядом испуганного звереныша. Я крепко сжала кулаки, ногтями впиваясь в кожу, и стараясь как можно больше принести себе физической боли. Мне хотелось, чтобы она перекрыла душевную. Невозможно без слез смотреть на некогда счастливого мальчика, который обрел второго родителя, а теперь… Я рухнула перед ним на колени и заплакала. Безмолвно смотрела в глаза когда-то счастливого ребенка, и ощущала как по моим щекам катятся слезы. В горле стоял комы, и я никак не могла найти в себе сил, чтобы заговорить с ним. Маленький комочек прижал к груди колени, кусал губу и просто смотрел. Словно изучал меня, или пытался понять являюсь ли я для него угрозой. Я хотела забрать его в объятия, хотела и боялась. Страшно было пошевелиться, потому что боялась спугнуть. Ему больно и сложно, ему страшно. Понятия не имею как все это время он себя вел, но что-то подсказывало мне, что после той трагедии он стал загнанным зверьком. Тогда, на его глазах… |