Книга Ты будешь моей, страница 157 – Ирина Давыдова

— Я думаю, что он у Виктора. Нужно подключать еще больше связей и искать. Мы не можем оставить все вот так.

— Не можем, ради Захара, ради памяти о Юльке. Просто не можем бросить нашего племянника. Он же наш мальчик, Гриш.

Я только видела, как брат крепко сжал челюсть, и руки на руле.

Сбросив полусапожки, я подняла ноги на кресло, и лбом уткнулась в стекло.

Мне было больно. Боль раздирала мою душу, я не могла понять почему страдают мои родные. Они же только-только начали жить, только обрели свое счастье, и их снова разлучили.

Ну вот где нам искать Гордея?

У меня ни то, что душа разрывалась на части, я мысли в кучу собрать не могла. В голове все не умещалось. Юльки нет, Захар в тюрьме, Гордей… Господи, ну, где же наш малыш.

Почему там больно? Грудь сжимает тисками и становится сложно дышать. Мне постоянно хочется реветь, хочется кричать, как в зале суда, чтобы хоть кто-то меня услышал. Но здесь, сидя в машине не было смысла сотрясать воздух зря. Грише было больно так же, как и мне, и говорить ему о несправедливости судьбы не имело смысла, хотя я иногда срывалась.

Вытерев щеки, я повернулась к Грише. Его лицо было каменное. Он даже редко моргал. Губы сжаты в одну линию, а в глазах… тоже что и у меня. Адская боль.

— Гришенька, скажи, что мы справимся?

Он бросил на меня короткий взгляд, а в следующую секунду, раздался удар. Меня бросило вперед, раздался дикий скрежет, и только благодаря подушкам безопасности я не двинулась головой о панель, или стекло.

Очнулась, уже лежа на койке в больнице.

Тело пронзает боль от моей попытки подняться, и я заваливаюсь обратно, тут же морщась от боли в голове. Черт! Да что за несправедливость?

— Мари, ты как себя чувствуешь? — услышала голос мужа, и медленно открыла глаза.

— Шах, как бы я хотела сейчас пошутить над тобой, да сил нет. Я вся как побитая.

— Главное, что ты в относительном порядке. Только нос немного сломан. Но это поправимо.

— Красавица еще та, да?

— Ты у меня самая красивая.

— Как там Гриша?

— Гриша твой ангел-хранитель. Вытащил из машины за минуту до ее взрыва.

— Что? — удивилась я, не понимая, что послужило причиной.

— Марианна, вас пытались убить, и думаю догадаться кто это сделал не составит труда.

— Вот ублюдок, — прорычала я, сжимая в руках плед, — какого черта ему еще от нас надо? Что он теперь хочет? За что мстит нашей семье?

— Мы так и не узнали всю правду, Мари. Юльке, возможно, они что-то и поведали, но даже Захар не знает всего. Мы понятия не имеем чего они хотели. Но я думаю с легкостью можно грешить на деньги. Только вот о какой сумме идет речь?

— Я не понимаю, почему нельзя было просто взять через нас эти деньги? Я бы сейчас нашла любую сумму, только бы все были рядом.

По щекам снова покатились слезы, а Тим забравшись ко мне на кровать, потянул в свои объятия.

— Спасибо, что ты рядом, — хмыкнула, мокрым носом утыкаясь ему в шею.

— Ты можешь оставить все свои сопли на мне, я все равно буду тебя любить.

— Даже сейчас ты не можешь не пошутить.

— О чувствах я не шучу, — строго произнес он, а я прикрыла глаза.

Как же мне хотелось уснуть и ни о чем не думать. И чтобы проснуться, а все родные рядом.

— Я уничтожу эту гниду, найду и уничтожу. Такая падаль не должна ходить по земле. Он будет гореть в аду.