Книга Моя слабость, страница 77 – Ирина Давыдова

— Я бы не посмел, Нина. Ты думаешь я такой мудак? У меня даже в мыслях не было… ― она покачала головой.

— Это я образно, то что ты отыгрываешься на мне. Ты сам понял, за что кричал на меня утром? В тот момент, когда тебе звонила твоя бывшая?

Я прикрыл глаза, понимая, что я был не прав. И мне стало больно от того, что я сорвался на Нине. Она ведь действительно не виновата в том, что мне до сих пор звонят шлюхи. И я бы тоже ревновал, если бы Нине позвонил кто‐то из бывших.

— Прости меня, Нина. Я идиот.

— Я это и так знаю, ― хмыкнула она, а у самой в глазах слезы. ― Гриш, давай пока что жить отдельно. Давай не будем спешить. Возможно, таким образом ты поймешь, что тебе это и не нужно.

— Нет, Нина, этого не будет. Я люблю тебя, и я хочу быть с тобой.

— Возможно. Но мы поторопились жить вместе. Я прошу тебя, давай разъедемся.

— Отношения на расстоянии? Это же херня.

— Нет, ― она покачала головой, и вытерла вновь скатившуюся слезу, ― не на расстоянии. Мы будем видеться, возможно даже, если ты захочешь, ходить на свидания. Но жить будем отдельно. Пока что так. Это единственное верное решение сейчас. Нам нужно научиться быть в нормальных здоровых отношениях. Без скандалов, упреков, лжи и недоверия. Я не хочу каждый раз вздрагивать от твоих звонков и думать, что там снова звонит женщина. Я хочу доверять тебе, и знать, что кроме меня у тебя никого нет, и ты никому не позволишь влезть в наши отношения.

Кажется, из Нины вышел более толковый учитель, чем Макс. А возможно я просто хочу понимать свою женщину?

— Я хочу, чтобы ты знала, Нина, ты единственная женщина, которая мне нужна. И так будет всегда. Я сейчас уйду, но хочу знать, что ты меня простила за утреннее поведение. Хочу знать, что мы продолжим общаться и дальше. Ты не закроешься в себе и не оттолкнешь меня.

Нина неожиданно положила ладонь мне на щеку и приподнявшись, нежно поцеловала в губы.

— Я не привыкла обманывать, Гриша. И я хочу быть твоей.

— И поэтому Гриша вали на хрен, ― хмыкнул я, и увидел на ее лице долгожданную улыбку.

Не сдержался и обнял ее, крепко прижимая к своему телу.

— Я обещаю, Нина, я научусь быть рядом с тобой, потому что черт возьми я ни хрена не умею быть без тебя.

— Мы не расстаемся, мы только начинаем наши отношения.

— Да, ― я кивнул, и поцеловал ее в нос, ― я люблю тебя, Нина.

Она улыбнулась, но в ответ ничего не сказала. Мне и не надо было, я все видел в ее глазах, отражающих печаль.

Я разжал объятия и вышел из кухни, опираясь на костыли. Я знал, что сейчас так надо сделать, чтобы Нина поверила мне, чтобы поняла, что я настроен серьезно и хочу быть только с ней. Так, как она просила, без скандалов и ревности, без упреков и оскорблений. И я сделаю все, чтобы она увидела во мне того, кто должен быть рядом с ней. Настоящего мужчину, готового ради нее на все.

Я забрал только документы, а остальные вещи не стал трогать. Зачем? Я все равно вернусь, пусть и через время, но вернусь. Потому что не оставлю свою девочку, не брошу ее. А вещи у меня имелись и дома. Чего только зря таскать?

Прикрыл за собой двери и на лифте спустился вниз. Вызвал такси, и присел на лавку прикурить, когда понял, что забыл сигареты на кухне. Поднял голову и хмыкнул. Нина, как знала, что я посмотрю на нее. Открыла окно, и склонившись, с грустной улыбкой смотрела на меня. Между пальцев была зажата сигарета.