Книга Моя слабость, страница 76 – Ирина Давыдова

Отнес цветы на стол, а сам присел на диван, чувствуя неприятную боль в ноге. Кажется, я сегодня переусердствовал. Нужно немного отдохнуть.

Черт, как же меня раздражает этот гипс. Чувствую себя беспомощным. И несмотря на то, что я в принципе неплохо передвигался, все равно костыли не давали мне покоя. Даже врачиху нормально не схватить и не потискать.

Достал из пачки сигарету и прикурил. Бросил взгляд на цветы, и хмыкнул. Неужели они так важны для нее? Ну, красивые, и что дальше? Какой в них толк?

Нина вышла из ванной в домашних шортах и маечке, наверняка таким образом пытаясь меня позлить. Конечно, я хочу ее, как и всегда. А она в таких коротких шортах, что даже задницу видно. Черт! Опять штаны жмут в паху. А эта зараза прошла по кухне, достала из стола огромную вазу и принялась выставлять в нее цветы, убирая пленку.

— Ты что давно готовилась к такому букету?

— Тебя жаба задавила, что тебе пришлось потратить две тысячи? Или может больше? Так не стоило еще доставку организовывать. Сам бы привез.

— Я бы привез, врачиха…

— Нина.

— Нина! Я помню, что ты Нина. Не надо думать, что я бабки пожалел. Если захочешь, я могу и больше купить.

Нина резко развернулась и одарила меня гневным взглядом.

— Если бы ты подарил мне одну ромашку, я бы тоже обрадовалась, Гриша. Я не твои шлюхи, и люблю тебя не за деньги. Будь добр, и ты относись ко мне, не как к товару.

Она снова отвернулась, продолжая копаться в цветах. Я докурил сигарету, и потушив в пепельнице, медленно поднялся на ноги. Подошел к врачихе, и коснулся руками ее талии.

— Ты что пила, Нина?

Она как‐то странно задрожала, и я развернул ее к себе лицом. Нахмурился, когда увидел на щеках мокрые дорожки от слез.

Твою мать.

Нина всхлипнула, и попыталась меня оттолкнуть, но я и с места не сдвинулся. Руками обхватил ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. Она прикрыла веки, и по щекам снова покатились слезы.

— Нина, я убью любого за твои слезы, но я не могу убить себя. Я не хочу, чтобы ты оставалась вдовой. Нина, хочешь побей меня, вымести всю обиду на мне, девочка. Все что чувствуешь из‐за меня, передай в каждом своем ударе. Сделай это, малышка. Причини мне боль, чтобы я понял, как больно тебе и больше никогда так не ошибался.

Она вдруг распахнула глаза и застыла на мне взглядом раненого зверька. Я нахмурился, и пальцами вытер мокрые дорожки.

— Ты считаешь, что я в силах причинить тебе такую боль? То есть, по-твоему, мне нужно пойти на свидание с мужчиной, чтобы ответить тем же? Я так не умею, Гриш. И физически я не смогу тебе так навредить, и не только потому что я слабее, а потому что я не хочу так. Таким способом не решаются проблемы. Их нужно искоренять, а не обрубать верхушку. У меня складывается ощущение, что ты до сих пор не понял, суть серьезных отношений. Они не заключаются в том, насколько дорогой подарок, не заключаются в поездках за границу, или автомобилях. Отношения — это труд, это любовь, забота, выстраивание взаимопонимания, доверия между мужчиной и женщиной. Отношения — это та же работа, понимаешь, только в другой концепции. Это компромиссы, это уважение. Ты причиняешь мне боль, Гриш, своими грубостями, непониманием. Мне больно от того, что ты до сих пор не разобрался со своим прошлым и посмел обвинить в этом меня. Мне, кажется, ты просто еще не готов. Ты не готов принять тот факт, что тебе нужно быть ответственным и серьезным, и если это твой косяк, то принять его, проанализировать и вынести урок надо именно тебе. Я не хочу отдуваться за твои косяки. Я не девочка для битья, Гриш.