Книга Моя слабость, страница 45 – Ирина Давыдова

— Я тоже не думала. Только это скорее обида.

Я схватила стакан, стукнула его о Галин и залпом выпила содержимое. Поморщилась и поспешила закусить лимоном.

Мерзко, обидно, противно. А я дура наивная, поверила, что у него ко мне не просто интерес в сексуальном плане. Оказывается, ничего кроме секса.

Они танцевали, как влюбленная пара. Он прижимал ее к себе, разместив руки на заднице этой… А она, руками обвила его шею и лезла целоваться. Гриша был не против, и с радостью отвечал взаимностью.

Впервые, мне захотелось закурить. Но я не стану этого делать, тем более из‐за мужчины.

— А я смотрю хорошо им, весело. Но мне не так обидно, у меня‐то, по сути, с Максом ничего не было. Я даже не позволила ему поцеловать меня.

— Галь, дело не в том, что было, между нами, с Гришей. Я хотела секса с ним, и не жалею. Тут другое, он звонит моей маме, а мама мне его едва ли не в мужья записала. И он кричит, что каждый кто в мою сторону посмотрит пожалеет. Якобы, я только его. И что в ответ? Вот это?

Я повернула голову и отметила, как девица запрыгнула к нему на руки, и промежностью терлась о его пах.

Еще чуть‐чуть, и я сорвусь.

— Наливай, ― кивнула Гале, и та поспешила наполнить стаканы.

— Не переживай, Нин, у нас будут лучшие мужчины. А не вот эти, ― она кивнула на парочки, которые закончив танец, поплелись обратно на второй этаж.

— Я думала, он ее трахнет прямо здесь.

— Выпьем.

И мы выпили, до такой степени, что я не смогла больше сидеть на месте.

— Я сейчас, ― буркнула Гале и поднявшись из‐за стола, пошла по залу.

Наверное, это предел моего терпения. Но дело скорее было не в выпитом алкоголе. Да, я слегка охмелела, но злиться начала, еще будучи трезвой.

Поднявшись по ступеням на верх, я быстрым шагом зашла в вип‐комнату, где находилась эта компания. Гриша тут же заметил меня и слегка опешил. Не ожидал? Хотела зло усмехнуться, но вместо этого, я вырвала из рук шалавы только что взятый у Гриши стакан с алкоголем, и плеснула ему в лицо. Со стуком поставила стакан, и вот теперь улыбнулась.

— Ты охерела, девочка?

— Гриша, кто эта ненормальная?

— Рот закрой, подстилка. А ты, запомни, больше никогда не смей звонить моей маме. И ко мне дорогу забудь.

Я развернулась и быстро выбежала из комнаты, не желая больше видеть их наглые лица. Ненавижу, когда меня обманывают, ненавижу, когда со мной играют.

На ступеньках меня резко развернули за локоть грубые мужские руки и едва не впечатали в стену. Я только поморщилась от боли и застыла ненавистным взглядом на красивых серых глазах. А лицо то мокрое.

Он так же неожиданно прижался к моим губам в грубом влажном поцелуе. А я, помня, что еще пять минут назад его губы целовали шлюху, меня едва не стошнило. С силой оторвала его от себя и с размаху, залепила пощечину. Сплюнула на пол и вытерла губы тыльной стороной ладони.

Гриша с гневом в глазах посмотрел на меня и с силой швырнул о стену. Я поморщилась от боли, но плакать перед ним не собиралась. Задрала подбородок и с вызовом посмотрела в его глаза.

— Я же тебя одной рукой прихлопнуть могу, дура.

— Ну давай, ударь, чтобы я полностью убедилась, какой ты мудак.

Он сжал челюсти, а я опустила взгляд на его руки. Что‐то я переборщила. Если стукнет, в лучшем случае обморок получу.

— Пошла отсюда.