Книга Пепел на твоих губах, страница 110 – Вера Зверева

Вика резко встала, стул громко скрипнул ножками по полу.

— Я не собираюсь выполнять ваши «просьбы», особенно высказанные таким образом. Мне с вами говорить не о чем, и если у меня с Андреем будут проблемы, то мы решим это между собой. Без посредников и так называемых «друзей».

Она развернулась и решительно направилась к выходу, Разумов тоже резко встал и в последний момент положил руку на дверь, блокируя её.

— Жизнь Андрея было очень сложно вернуть. На это ушло много месяцев и сил людей к нему неравнодушных. Вы же, Вика, сами того не понимая, разрушаете это хрупкое равновесие.

— Я ничего не разрушаю! — Вика дернула ручку двери, но следователь не дал ей и шелохнуться.

— Вместо того, чтобы готовиться к соревнованиям, от которых зависит его карьера, он оказывается в больнице с травмами. Вместо того, чтобы восстанавливаться дома, он полуголый среди ночи разносит строительную площадку, получает новые травмы и нападает на полицейского, вызванного сторожем. И всё это исключительно после контактов с вами, Виктория Скворцова.

Вика взметнула на него яростный взгляд. Лицо Разумова было так близко, что она могла разглядеть его во всех подробностях. Особенно неподдельные эмоции.

— Я не совершала ничего такого, что стоило бы угроз с вашей стороны, следователь Разумов. Друг вы ему или нет.

— Что будет дальше? Он не выйдет на работу? Или выйдет и на очередном пожаре его накроет приступ? — каждое новое слово, как пощечина по лицу Вики, — поставит под угрозу жизнь других людей? Или свою?

— Пустите меня!

— Вы готовы отвечать за его жизнь?

— Откройте дверь!

— Вы готовы взять на себя ответственность? За разрушение того, что не вами было построено? За уничтожение Андрея?

— Я. Ничего. Такого. Не делаю!

— Вы не знаете, через что он прошёл. Вы даже представить себе не сможете, чего ему стоило его возвращение к жизни. Каких потерь! И следующая потеря может стать для него последней. Вы это сможете уяснить?

— Пустите, — Вика не выдерживала этого прессинга. Что он от неё хочет, что он у неё просит? Как такое вообще можно просить другого человека?

— Оставьте его. Слышите? Оставьте или я не оставлю вас, пока вы этого не сделаете!

— Выпустите или я закричу!

— Кричите, — спокойно произнес Разумов, но руку убрал, — не будете первой, кто здесь кричит. Никто не придет.

— Андрей придёт. Не сейчас, так потом. Если узнает, что вы мне устроили.

Разумов усмехнулся.

— Вы так ничего и не поняли, — он отошел от двери, — идите. У вас есть время подумать. Вы девушка умная, университет с отличием закончили, сами всё поймете. Но лучше рано, чем поздно. Уйдете от него до того, как ваша жизнь поменяется безвозвратно, вам же лучше.

И непонятно было, что в его словах заставило Вику внутренне вздрогнуть. Андрей и так поменял её жизнь. Безвозвратно ли? На этот вопрос она ещё не нашла ответа. Или именно в этом состояла угроза Разумова? Это он поменяет безвозвратно жизнь Виктории в случае отказа оставить Андрея в покое? На что он способен и готов ради своего друга? Что он сможет ей сделать?

В коридорах отделения было пусто и тихо, слишком поздно для толпы и суеты, на входе сидел дежурный за высокой стойкой и не обращал ровно никакого внимания на её уход. Разумов не пошёл за ней, ничего больше не сказал в «напутствие», но и того, что уже выдал, с лихвой хватало. Горечь невыносимым тугим комком собиралась в горле и искала выхода. В слезах, в крике, в бессильной ярости? В чём-то очень и очень болезненном для её едва срастающегося от ударов сердца.