Книга Пепел на твоих губах, страница 105 – Вера Зверева

— Да всё нормально, — отмахнулся отец, — я не по этому поводу звоню тебе.

— Точно? Я если что, могу с твоим бизнесом помочь, аналитику тебе проведу, оптимизируем всё, хочешь, бизнес план на следующий год напишу? У меня и по налогам хорошие специалисты есть…

— Подожди, подожди. Всё и так работает. Мне твоя мать звонила.

— Что?

— Сегодня названивала без остановки, пока я трубку не взял. Ты ей так и не сказала?

Вика глубоко вздохнула. Началось.

— Нет. Не сказала.

— Ты не тяни. Она уже психовать начала. Кипишь какой-то поднимает, еле успокоил.

— Ты не рассказал ей ничего?

— Нет, конечно. Я же тебе обещал.

— И не надо. Даже, если опять позвонит, не говори. Я сама с ней разберусь. Она слишком любила Рената, чтобы ему не проболтаться сразу, как узнает.

— Это бывший твой, да?

— Ну да.

— Вот всегда она любила богатеньких, да холёных. Если б я не разорился тогда в Москве, так и сидела бы, помалкивала, — в сердцах папа вспомнил причину их развода. Крах бизнеса и разорение отца в те совсем непростые для них времена стали для матери последней каплей. Она его совсем затерроризировала своими разочарованиями и претензиями, выжила из квартиры, которая досталась ей от матери и вечно понукала тем, что у него теперь ни гроша за душой, а ей приходится их обеспечивать. Он перестал для неё быть мужчиной. Так и разошлись, с криком и битьем посуды. А Вика осталась.

— Давай не будем ворошить прошлое, — попросила она не терзать её и без того шаткую психику.

— Прости. Ты права. Это теперь былое и пусть там и остается. Но тебе придется с ней разобраться. Не откладывай это.

— Да, я знаю.

— Я не за себя прошу. Мне тут всё равно. Я и потерпеть её звонки могу. Или в чёрный список, в конце концов, добавлю. Таню с ребятами не трогает и, слава богу. Но чем дольше ты тянешь, тем больше она твоей кровушки попьет потом.

— Чёрный список и у меня есть, — пошутила Вика. Но папа не одобрил такого отношения.

— Она все же твоя мать. Не хорошо это как-то.

— Ты прав, — Вика вздохнула, соглашаясь с неизбежным. Она её мама, какой бы она не была. Это святое.

— Скажи ей не всю правду, — посоветовал отец, — не говори, где теперь живешь. Ну, чтобы не приехала к тебе.

Вика представила картину, как мама, картинно морща нос, будет ходить по её беспорядочно недообустроеной квартире, и вздрогнула. Нет уж, спасибо. Это выражение брезгливого отвращения на лице ей и так в кошмарах снится.

— Я что-нибудь придумаю. Спасибо, пап, что предупредил. Она не сказала, чего хотела?

— В общих чертах. Спрашивала, не у меня ли ты. Сказала, что ты перестала ей звонить, что у Рената тебя нет, и с работы ты уволилась. Просила сообщить, если вдруг приедешь, — объяснил он. — Но я бы не стал ей говорить, даже если бы приехала.

— Спасибо, — Вика улыбнулась. Папа всегда был на её стороне. Даже спустя столько лет и многие годы молчания.

— Ты, кстати, в гости обещалась. Когда приедешь? Таня и мальчишки, знаешь, как рады будут с тобой познакомиться? Они же только фотографии твои видели.

— Обязательно приеду, но попозже, — попыталась пообещать она почти невозможное, — как только разберусь с делами. Уж больно много всего тут накопилось.

— В августе приезжай. У нас тут хорошо будет. И да, еще одна просьба.

— Какая?

— Не присылай мне больше денег.