Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 88 – Джулия Ромуш

— У вас там вся компания такая? Всё с отвратным характером?

В следующую секунду взвизгиваю, потому что Жаров неожиданно меня на лопатки укладывает и сверху нависает.

— Это ты на кого намекаешь? — Наиграно сурово спрашивает.

— На тебя, Жаров, ты тот ещё козёл. А характер твой... Мало тебя в детстве наказывали.

— Значит, характер мой не нравится?

Пальцами по моим рёбрам проходится, и я тут же вырываться начинаю. Ужасно щекотки боюсь, и он это знает.

— Прекрати! Медведь, прекрати! — Взвизгиваю.

— Ещё раз повтори, — хрипло произносит.

— Что характер у тебя отвратный?

— Нет, то, как ты меня называешь.

У меня щёки моментально краснеют. Я вслух его Медведем назвала?

— Медведь?

— Почему Медведь?

— Потому что на него похож. Такой же хмурый, серьёзный и бухтишь постоянно.

— Ещё раз скажи, — произносит хрипло, его глаза вспыхивают опасными искорками.

Руки Медведя скользят по коже. Мнут. Гладят. До безумства доводят.

— Медведь, — в ответ сиплю, потому что голос сел.

Жаров рукой между бёдер скользит, касается нежной кожи. Из груди тихий стон вырывает.

— Мне нравится, как ты это произносишь, — наклоняется и языком по моим губам проводит. Не целует. Играет. Заводит и смотрит на то, как я возбуждаюсь.

— Медведь, — снова произношу. Мой голос как-то иначе звучит. Играючи. И мне это нравится.

Его пальцы мой клитор задевают, и я тут же прогибаюсь в спине. Новый стон вырывается из груди. Громче и порочней.

— А мне нравится, как ты меня трогаешь, — почему-то хочется ему об этом сказать. Хочется быть откровенной, открытой.

— Мне нравится, что ты не стесняешься, Соня, — снова языком по губам проводит, — потому что я планирую тебя трахать по-разному и хочу, чтобы ты откровенно комментировала всё, что тебе нравится.

Скольжу рукой между нашими телами. Сжимаю пальчиками его возбуждённый член, в глаза Медведю смотрю и направляю его член в себя. Хочу, чтобы вошёл. Хочу, чтобы снова до оргазма довёл.

— Заставь меня стонать твоё имя, — произношу в его губы. И в следующую секунду он входит в меня до упора.

Глаза закатываю и стону. Да, вот так. Ещё сильнее. О, боже, да...

Сжимаю руку Медведя. Ужасно волнуюсь. Потому что в эту самую секунду судья приговор озвучивает. Я настолько сильно переживаю, что перед глазами всё плыть начинает. Душно. Дышать нечем. Почему в зале суда нет никакого проветривания?! Могли хотя бы окна открыть!

— Соня, выдыхай, — голос Жарова гул в ушах заглушает. Оказывается, я ничего и не слышала до этого.

— Что? Сказали?! — В панике головой во все стороны кручу. Какого чёрта со мной происходит?

— Оправдан, Сонь, успокойся. Гордей своё дело знает, я же тебе говорил.

— Отпустили? — Шепчу, голос сел моментально. Не верю. Боюсь поверить. Господи, отец столько времени за решёткой провёл. Ждал заседания. После я адвокатов меняла. Это всё тянулось. И вот сейчас... Конец? Всему этому ужасу конец пришёл?

— С тобой всё хорошо? — Обеспокоенный голос Медведя меня смущает.

— Да, да... я просто перенервничала.

— Ты вся бледная, Соня.

— Я... дышать просто нечем и... — Слова эти произношу и горлышко кофты оттягиваю. Ощущение, как будто она сдавливает. Но лучше не становится.

— Пошли, — чувствую, что Медведь мою руку сжимает, на себя тянет.

— Куда?

— На улицу выйдем, или ты сейчас сознание потеряешь.