Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 35 – Джулия Ромуш

Глубокий вдох. Сколько бы я себя ни настраивала, всё равно реагирую агрессией на каждую его фразу. Пытаюсь успокоиться. Хоть немного. Планировала ли я ему рассказать?

— А когда мне было это делать? — Взгляд поднимаю, смотрю в его потемневшие глаза. Злится? Мне это знакомо. Несправедливо поступила? С несправедливостью я тоже знакома. Благодаря тебе Жаров я многое познала, — когда ты меня на принудительное лечение в клинику отправлял? Или, когда из своей жизни вычёркивал?

Михаил кривится. Глаза ещё сильнее темнеют. Не нравится, куда разговор заходит? Ну, конечно, куда проще, когда виновата только я. А тут, оказывается, факторы сопутствующие были.

— Значит, я не узнал о ребёнке, потому что ты обиделась?

Я глоток вина делаю, кривлюсь. Боже, дай мне сил не совершить что-то в состоянии аффекта. Потому что только за этот тон можно в него чем-нибудь швырнуть.

— Ты не узнал о ребёнке по многим причинам, Жаров, — отрезаю стальным тоном.

— Поделишься?

Пальцы сжимают ножку бокала. Я знала, что просто не будет. Но что-то знакомое царапает меня изнутри. Воспоминания. Все пережитые эмоции.

— Например, то, что ты считал меня наркоманкой, или до сих пор считаешь, — пожимаю плечами, — представляю, куда бы ты меня принудительно отправил, узнав о беременности.

— Соня, в тот момент у меня были основания.

— А язык у тебя в тот момент не отсох?! — Тут же парирую. Эмоции вырываются наружу. Я прикусываю язык. Мы не это здесь обсуждаем. Не мои обиды.

— Тебе сделали анализ крови, он показал присутствие наркотиков в крови.

Я веду плечом, снова кривлюсь. Внутри всё сжимается. Я не виновата в том, что так вышло. Но чувство вины со мной будет всегда за эту ситуацию. Перед моим сыном. За то, что... Боже. Делаю ещё глоток вина.

— Ты сказал, что хочешь договориться по-хорошему, — перехожу на главную тему. Я не стану сейчас перед ним оправдываться. Это было в прошлом. Пускай там и остаётся.

— Верю, что у нас получится.

— Одна из причин, почему я молчала, я боялась, что ребёнку будет полная дозволенность всего, как Майе.

Стоит затронуть эту тему, как Жаров ослабляет галстук. На виске выделяется вена. Он злится.

— Мы не будем обсуждать Майю, — слишком резко меня обрезает.

Первый порыв — это съязвить. Интересно, почему? Давай обсудим. Например, то, как сильно я её ненавижу.

— Мы будем, Жаров. Потому что первый пункт нашего мирного соглашения — это никакой Майи. Она не подходит к Денису. Не общается с моим сыном. Никакой коммуникации.

Слышу, как он стискивает зубы. Скрип такой, что внутри всё холодеет.

— Хорошо, — удивительно быстро соглашается. Я недоверчиво прищуриваюсь.

— Никаких возражений? — Вопросительно приподнимаю бровь.

— Ты же понимаешь, что это получится скрывать первое время. Она рано или поздно узнает о брате.

— Мне нужен ещё один бокал, — кривлюсь, ищу взглядом официанта.

— Я хочу завтра познакомиться с сыном.

Застываю на месте. Он слишком быстро перешёл от теории к практике. Я не думала, что так быстро... Господи, да я не готова, и вряд ли когда-то буду.

— Завтра не получится, у меня срочный заказ и много показов объектов. — Отрицательно мотаю головой.

— Значит, после работы, — Жаров не сдаётся. Настаивает.

— Давай я выберу на неделе день, когда не буду так сильно загружена и...