Книга Просто бывшие, страница 76 – Ника Оболенская

Вижу в ответном взгляде искру здравого смысла. Есть контакт!

Вернувшись в квартиру, Юля с порога бежит в спальню. Застаю жену в гардеробной, суматошно перетряхивающей с полок остатки вещей.

— Она любит… залезать в стопку полотенец… Сколько раз гоняла, она всегда там сидит… — Оставив жену, иду на кухню в поисках воды. Здесь все еще кругом лужи и осколки перебитой посуды. В холодильнике нахожу початую бутылку минералки и припадаю к горлышку.

И вдруг слышу шорох под раковиной. Там, где час назад я пытался остановить вселенский потоп. Заглянув, ничего помимо коммуникаций и разбитого фильтра для воды не нахожу. Но тут шорох повторяется.

— Юль, — зову достаточно громко, чтобы меня в соседней комнате услышали. Включаю на телефоне фонарик и пытаюсь рассмотреть место, где труба уходит за кухонный гарнитур. В свете отражаются два фонаря поменьше.

Бинго!

— Что такое, Мир? — Юлька пытается плюхнуться рядом, но я вовремя останавливаю ее.

— Куда? Осколки кругом. Зови свою усатую. Похоже, тут, забилась под цоколь.

Юля зовет кошку по имени, и та через секунду отзывается жалобным мявом. Прикинув, где можно достать потеряшку, уточняю у жены:

— Цоколь съемный?

Испуганно качает головой:

— Не знаю.

— Значит, потом починим.

Пластик ломается на удивление легко, улегшись поудобнее в холодную лужу, пытаюсь достать этот мохнатый источник неприятностей. А нащупав что-то определенно похожее на кошачью лапу, удовлетворенно хмыкаю. Попалась!

В момент, когда я победно тащу кошку наружу, руку ожигает острой болью.

— Вот зараза! Кусаться-то за что? — Смотрю на свой трофей.

Мокрая, больше похожая на крысу, кошка отвечает мне свирепым сапфировым взглядом, а потом для устрашения еще и шипит.

— Боря! — верещит Юля, протягивая к этой заразе руки.

— МАУ! — истошно вопит это исчадие ада, и, успев провезти еще раз когтями по предплечью, попадает в нежные, заботливые руки хозяйки.

— Боря, девочка моя, напугалась? — жена сюсюкает над кошкой, а я стою истуканом. — Моя маленькая, моя красавица…

Эта «маленькая красавица» пропахала мне руку так, что кровь из порезов сочится, но, видимо, рыцари должны после подвига подождать, пока дама сердца наиграется с драконом.

Дракон продолжает утробно мычать и шипеть, пока Юлька нецеловывает пыльную кошачью морду. Меня бы кто пожалел и поцеловал.

Почувствовав мой взгляд, жена переключает внимание на меня.

— Ой, Мир, у тебя кровь!

— Да ладно?

— Подержи ее, я сейчас найду перекись, — с этими словами мне впихивают в руки орущего кошака. Плохая идея!

— Юль? — Но зову напрасно, жена уже смылась на поиски антисептика. Мы с кошкой Борисом обмениваемся недобрыми взглядами. Не знаю, что читает она в моем, но в расширенных на максимум зрачках я вижу, как меня линчуют на тонкие полоски.

Кошачий хвост лупит по животу, и, кошка переходит на утробный вой, когда я легонько встряхиваю ее за шкирку,

— Значит, так. Чтобы вот это, — под мокрый кошачий нос сую оцарапанную руку. Кошка тут же ощетинивается, показывая клыки. — Было в первый и последний раз. Иначе поедешь заводить дружбу с отцовским волкодавом.

Притихнув, крысеныш сверлит меня взглядом.

Когда жена возвращается с бутыльком зеленки в руке, между мной и кошкой уже заключен пакт о ненападении.

Отказываюсь от первой помощи и, отдав кошку Юльке, промываю царапины в ванной. Жена ходит за мной хвостиком, виновато заглядывая в глаза. Кошка на ее руках ведет себя вполне в духе горностая, которого на картине Да Винчи жулькала дама. То есть тихо и безмятежно.