Книга Беда майора Волкова, страница 75 – Ника Оболенская

Уступаю, откинув голову, подставляю шею под требовательные поцелуи… а сама продолжаю покачиваться, подводя нас все ближе к краю.

Спустив верх платья, Андрей набрасывается на грудь. Мнет, тискает, кусает, а я в ответ могу только приглушенно стонать, требуя большего.

Потому что моя нирвана уже близко…

— Малыш, притормози, — горячий шепот холодит влажную кожу груди. — Иначе соседи за аморалку заяву накатают.

Андрей смотрит на меня своими невозможными глазами, а черти там ликуют. Им глубоко похуй на всех соседей разом. Как и мне…

Дотянувшись до походной лампы на столе, выключаю, погружая нас в густые сумерки августовской ночи. Следом нащупываю пуговицу джинсов и, вжикнув молнией, запускаю руку туда, где мне рады и нетерпеливо толкаются навстречу.

— Надеюсь, теперь твоя добродетель в полной безопасности?

Чуть приподнявшись и сдвинув кромку намокшего белья, опускаюсь на самый желанный член в мире. Мой тихий стон Андрей глушит грубым поцелуем, подхватывает меня под бедра, задавая ритм.

Если раньше секс был для меня рутиной, тем самым долгом, который я неожиданно приобрела и вынуждена была отдавать на протяжении семи лет, то сейчас эта история в первую очередь про удовольствие.

Мне хватает пары толчков, чтобы увидеть за закрытыми веками собственную вселенную. И она прекрасна.

Здесь мне не нужен кислород, чтобы дышать. Не нужно тело, чтобы чувствовать, как в меня нетерпеливо вколачивается желанный мужчина. Здесь только чистые потоки удовольствия, рассеивающиеся подобно солнечному ветру и достигающие самых дальних уголков необъятной вселенной.

Чуть запоздав, Андрей догоняет меня и кончает, уткнувшись вспотевшим лбом мне в грудь. Мягко поглаживаю его по затылку, ловя отголоски тактильного кайфа.

— С днем рождения, — шепчу срывающимся голосом. Мое сердце после такого марафона не хочет возвращаться к нормальному ритму.

— За такие подарки я готов каждый день праздновать. — Андрей целует меня в ложбинку между грудей и целомудренно поправляет сползший до самой талии лиф.

Многозначительно задираю бровь. Эти соблюдения приличий меня забавляют, потому что онвсе еще во мне.

— И всё-таки ты кое-что забыла… у меня, — с этими словами Андрей лезет в карман и достает… мои стринги!

— И ты весь вечер таскал их с собой?! — восклицаю, протягивая руку. Но Кэп тут же убирает свою с зажатым трофеем подальше.

— Не так быстро. Это улика.

Мои кружавчики перекочевывают в задний карман джинсов.

— Гребаный фетишист, — хохочу, представляя, как они в любой момент могли выпасть из кармана.

— Попрошу без оскорблений должностных лиц. — Меня чмокают в нос, подтверждая всю серьёзность выдвинутого предупреждения. И я снова фыркаю от смеха. — А забыла ты про одного маленького заложника, который даже успел позеленеть от тоски.

— Лютик! — ахаю, подскакивая на коленях Кэпа, но меня тут же ловят за талию.

— Ку-у-уда?! А как же выкуп?

— А пирожки?

— Сожрал весь отряд… Чем расплачиваться будем, гражданочка? — Андрей легонько крутит сосок через ткань платья.

Чувствую, как меня распирают изнутри.

— Я готова к любым вариантам, товарищ капитан, — обхватываю шею Андрея, притягивая к себе ближе. — Ради Лютика… и возврата конфискованных улик…

— Пощады не будет!

И я расплатилась за всё.

Сначала на столе… потом на прохладных простынях… а утром, утомленная после жаркой расплаты, получила самый яркий куни-поцелуй в своей жизни.