Книга Беда майора Волкова, страница 72 – Ника Оболенская

И рожа такая у него хитрая. Ну чисто кот, дорвавшийся до сливок!

— Ой, отвали со своими проповедями, дома этого уже наслушалась, — Кира закатывает глаза. — Иногда мой брат такой зануда.

— Мать до сих пор не может поверить, что это дерьмо не смывается… — Крепкий кулачок Киры попадает точно Стасу в солнечное сплетение, и тот закашливается, роняя остатки пирога с капустой в траву.

Помня о пристрастии собак «пылесосить» всё то, что не приколочено, уже готова дать команду «нельзя».

Но Сет не обращает на халявную еду под носом никакого внимания.

Горячие руки обвивают талию, Андрей тихо шепчет мне в ухо, отвлекая от пикировки Киры и Стаса:

— Не дергайся так. Это служебная собака… — Мурашки шагают от горячего шепота. — И, кстати, ведет себя повоспитанней многих.

А это уже сказано для всех.

— Младшие сестры — зло!

— Брат зануда — сущий дьявол!

Одновременно восклицают родственнички. А мне отчего-то становится так смешно, что не могу ничего с собой поделать.

— Ну вы еще подегитесь! — разнимает спорщиков Кирилл, повторяя жест Андрея и обнимая Анастасию Сергеевну. — Яна… Владимиговна, надеюсь, вы сегодня к нам пгишли с мигом?

— Абсолютно! — развожу руками. Андрей незаметно чмокает меня в макушку, и я вдруг превращаюсь в мармеладку. — Все сюрпризы закончились.

— На нашего Килю ты произвела неизгладимое впечатление. — Грудь Кэпа ходит ходуном от смеха. — Ну а Тохе всё нипочем.

— Тогда давайте праздновать! — Потерев ладони, пухлый Антон Зайцев, подмигивает мне: — С опоздавших первый тост!

* * *

И вечер шел своим чередом.

Звучали тосты — веселые и с подъебами, пошлые, громкие, а еще очень теплые, потому что говорили их от чистого сердца.

Спорили мужчины, как правильно мариновать мясо на шашлык. Мы с девчонками ржали, когда Антон с пеной у рта доказывал, что ничего, кроме перца и соли, не надо, а Стас с Кириллом наперебой перечисляли самые сумасшедшие сочетания.

Отгонялись назойливые осы, бегал с вываленным языком довольный Сет, которому всё-таки перепало щедрот со стола под чуть осоловелым взглядом моего майора.

А мы не расцепляли ладоней.

Я сидела рядышком, привалившись к плечу Кэпа, греясь в ощущении причастности.

Это приятно осознавать, что собравшаяся компания приняла меня без всяких условий, без вопросов и косых взглядов. Будто мое присутствие здесь — и в жизни Андрея — это само собой разумеющийся факт.

Мои пальцы мягко сжимали, посылая по телу крошечные импульсы, которые влюбленный мозг превращал в искорки счастья.

Я купалась в этом счастье, вдруг растеряв где-то по дороге сюда все свои щиты, обломав копья и колья, срезав все острые шипы.

Помните же, что душевная обнаженка — не моя история?

Но сейчас я в этой наготе не видела слабости. Я будто наконец обрела внутреннюю силу, уверенность…

Будто стержень, когда-то сломанный, наконец заменили. Выдрали старый, гнилой, укрепили фундамент, зацементировали дыры. Не тяп-ляп залатали на скорую руку, а сделали так, что я могу опереться на новый без опаски упасть.

Забавно, что чувства эти, возникшие так внезапно, не травят меня изнутри, а дарят крылья.

И если бы кое-кто не держал меня крепко за руку, я точно бы взлетела.

— Устала? — тихо шепчет Андрей, щекоча дыханием.

За столом нас осталось четверо, Кирилл с Настей уехали час назад, Кира, сославшись на какой-то важный рейв, сбежала вслед за ними.