Книга Беда майора Волкова, страница 49 – Ника Оболенская

Перевожу взгляд на Кэпа. Он встречает его своим, и нет там сейчас сибирской суровости и холода, а лишь тепло и интерес. Может, я ошибалась с самого начала насчет Волкова?

— А что насчет тебя? — Его вопрос догоняет мои мысли.

Пожимаю плечами, так и не отрывая глаз от его лица.

— А что я? Родилась, училась и живу здесь…

Он мягко берет мою ладонь в свою.

— Нет, так не пойдет. Я тебе интервью дал? Дал. Баш на баш, Яна Владимировна.

Он гладит подушечкой большого пальца самый центр моей ладони, а у меня сердце заходится и стучит все быстрее и быстрее. Чувствую, как жар краски бросается на щеки, и прикусываю губы.

Никакого эротического подтекста, но сейчас этот жест интимнее для меня, чем секс.

Что ты сделал со мной, капитан? Одно твое касание, и я таю.

Куда-то делись все мои колючки, шипы. С грохотом слетели щиты. И снова явилась миру душевная нагота.

Как это починить?

Млея от неспешных поглаживаний, все же нахожу в себе силы ответить:

— После школы поступила в универ, там познакомилась с Пашей. Недавно у нас должна была состояться попойка по поводу бракосочетания, не срослось. Теперь я свободная девушка, не обремененная детьми. — И даже бонсай мой сгинул. — Вот и всё. Ничем не примечательная биография.

— А рассталась ты с женихом по причине?.. — Андрей задает вопрос, вычленив главное из моей микроанкеты.

— Потому что мой бывший будущий муж оказался тем еще многочленом. — Освободив ладонь из нежнейшего капкана, тянусь за водой. Всегда, когда речь заходит об Уродце, у меня во рту появляется привкус горечи. Хочется запить это непреходящее чувство омерзения. Сделав глоток, заканчиваю: — Об этом мне поведала его любовница вторая. Настоящие мексиканские страсти…

Настроение проваливается куда-то вниз, и мне уже не хочется больше продолжать наше шуточное интервью.

— Ян, — тихо зовет меня Волков. — Ты же понимаешь, что от таких вещей никто из нас не застрахован?

Киваю, не способная пока говорить, переживая собственную бурю в стакане. Я все понимаю. Я вообще очень понимающая баба. Даже несмотря на всю мою придурь в башке, неуступчивый и местами невыносимый характер, я всегда — всегда, мать твою! — старалась верить людям. Верить в людей!

А после предательства Падлика я начала бояться… Я боюсь, что следующий мужчина в моей жизни может оказаться точно таким же козлом.

Не могу избавить себя от постоянного мониторинга противоположного пола на предмет похожести с изменщиком Пашей. Я выискиваю признаки измены в морщинках у глаз, в заломе бровей, в кривой усмешке губ…

Я скоро стану параноиком и запрусь в четырех стенах.

— Не все такие, как он, — вплетается в мои мысли голос Андрея. И я, тряхнув головой, изгоняю из нее призрак бывшего.

— И не все обманутые бывшие такие, как я. Хочешь расскажу, чем закончилась наша история любви?

По мере моего рассказа о мести Падлику выражение лица Андрея меняется с удивленного на мрачное, а потом резко уходит в позитив. На моменте обстрела машины бывшего яйцами мы уже откровенно смеемся.

— А знаешь, что самое забавное? — утирая слезу, хохочу я. — Моя бывшая свекровь до сих пор не может смириться с тем, что я разорвала помолвку и отменила свадьбу. Она бомбила мой телефон даже чаще Падлика.

— Так жалко было терять невестку?

— Скорее, так жалко было расставаться с полезными для семейного бизнеса связями.