Книга Беда майора Волкова, страница 44 – Ника Оболенская

Андрей

— А тебе так удобно будет… ммм… разговаривать? — Яна взглядом показывает на мой пах.

Абсолютно, нет. Мое «приподнятое настроение» еще долго будет в таком состоянии, пока на коленях у меня ерзает одна полуголая девица, которую ну очень хочется отжарить… раз так пять, чтобы на верочку.

Слегка сместив Янкин упругий зад, заправляю хозяйство в трусы.

— Одеться не хочешь? — поедаю глазами манящие троечки, сейчас ничем не прикрытые.

— Неа. Мне и так хорошо. — И это вредина качает отрицательно головой, специально прогибаясь так, чтобы ее грудь заметили даже из космоса.

Да шикарные у нее сиськи!

Тут разве что слепой не заметит, но нащупать точно может.

Если бы на них так же легко, как задроченные опера, ловились хитровыебанные наркодилеры… Цены бы не было Янкиным сиськам в наших рядах. Вся грудь была бы уже в орденах…

Увлекшись фантазией, ощущаю, как настрой с разговорного плавно стекает в трусы.

— Сейчас обещанную жесть получишь, если не перестанешь провоцировать, — хриплю, сглатывая слюну.

— Ой, а я думала, весь тот запал — это и есть твои пенсионерские игрища. — И глазами своими лемурьими — хлоп-хлоп.

Показательно вжимаюсь членом, удерживая Янку за бедра. Та ахает, грудь красиво качается, у меня сейчас терпелка лопнет…

— Сейчас кто-то допиздится… рот снова будем затыкать.

Яна показательно дует пухлые губы, но послушно прижимается макушкой к моей груди, скрывая от глаз всю эротику.

Ну-ка, яйца в кулак!

Сам же, Андрюха, хотел балаболить. Всё — вычисляем корень из числа Пи и погнали.

— Давай поговорим, как взрослые? — Обнимаю хрупкие плечи, у самого внутри всё заходится. Приятно, черт возьми. Давно позабытое чувство греет кровь.

— Это как? — Яна сопит мне в шею, держа свою ладошку прямо над моим сердцем.

— Ну, например, никто не будет кричать, кидать оскорбления… перебивать. — Легонько встряхиваю ее. — И не сбежит, оставив кучу вопросов…

Сопение становится громче.

— Начнем наше знакомство заново?

— А что, после того, как твой член побывал у меня во рту, нам еще раз надо познакомиться?

Ну до чего же милая язва!

Один упрямый пальчик находит болевую точку под ключицей и тыкает туда в исследовательских целях. Раз, другой.

Перехватываю кисть и слегка прикусываю фалангу наглеца. Яна, хихикнув, тут же прячет ладошку.

— Всё, всё, больше не буду. Давай уже, великий и ужасный, Андрей Сергеевич, заводи свои «взрослые» разговоры, а то, чую, что скоро у тебя эта фаза бодрствования закончится, и ты прям тут захрапишь. У меня деда так срубало на середине фразы. Побереги себя, Андрюша.

Вот же… коза.

— Тридцать четыре года — это еще не пенсия.

— Я думала, что тебе пятьдесят!

Звонкий шлепок по заднице заставляет Яну прикусить острый язычок.

— Еще выдать? Или рассказать, как бравый ремешок в гости к одной вредной жопе ходил? — Нет, ну она святого выведет из себя.

— Ой, всё. Давай уже свое знакомство. — Яна решительно берет мою ладонь и пишет на ней воображаемыми чернилами, используя только палец. — Я как-то по студенчеству проводила анкетирование.

Пальчик кружит по линиям жизни и ума, вызывая щекотку.

— Так… Имя, фамилия нам известны. Возраст… всё-таки чувствую где-то наеб с цифрами. Ай! — Моя пятерня снова проходится по ее заднице. — Тридцать четыре… Пол, ну понятно, что из двух выбираем тот, что с буквой «эм». Семейное положение — женат…