Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 81 – Адалин Черно, Вероника Касс

Я же сажусь за работу. И даже когда она готова, не спешу высылать Роме. Пусть знает цену моим слова.

А вечером я жду Дамира. Больше не пишу и не звоню, чтобы не досаждать, но жду.

Правда Дамир не приезжает ни к восьми, ни к девяти, ни к десяти. Ксю давно спит. Расстроенная не меньше моего. Я же… жду Дамира до последнего. И только когда становится совсем не в моготу, а глаза слепляются, я звоню ему сама.

Он не берет трубку настолько долго, что я уже собираюсь скинуть вызов, но тут в трубке звучит желанный голос.

Правда, я и спросить-то ничего не успеваю, поперек горла моментально встает ком, как только слышу женский смех в трубке.

Он не приедет.

Кроме этих трех слов и звонкого смеха на заднем плане я не услышала ровным счетом ничего, хотя Дамир точно что-то говорил. Просто я… словно отключила мысли и лишь в конце пробормотала “хорошо”.

Только вот, что хорошего? Он где-то там, с кем-то, а не со мной. Ему весело, а мне больно.

Я сворачиваюсь калачиком на кровати и засыпаю тревожным сном, но сплю ровно до пяти утра. Дальше — не могу. Вскакиваю с дико колотящимся сердцем и беру в руки свой скетчбук. Рисую от руки то, что пришло в голову. Мы с Ромой обсуждали дизайн мансарды. Точнее, то, что Дамир хочет сделать из нее место для романтических свиданий, предложений руки и сердца и просто приятных встреч наедине, подальше от любопытных глаз.

Насколько я поняла, в одно время там, наверху, может быть занят только один столик. Впрочем, он один там и будет. У окна, с шикарным видом на город. Моей задачей было спроектировать все внутри, предложить вариант интерьера, но вместо этого я рисую дизайн вывески. Рисую круг, разделю его на четыре части.

На одной четвертинке рисую получасы.

На нижней половине — пламя огня, символизирующее любовь и страсть.

На верхней правой четвертинке — сердце. Оно будет вырезанным, как символ подаренного любимому сердца.

Я сижу вначале над скетчбуке, затем переношу на планшет, разрисовываю, добавляю красок и утром, как только просыпается Аксинья, предупреждаю ее, что отъеду и вызываю такси в ресторан. У Ромы сегодня там летучка. Как раз на мансарде в девять тридцать. Я уже опаздываю, но решаю, что это ничего страшного.

На ней мое присутствие — не обязательно. Как и рисунок мой не обязателен. Рома сказал, что над ним будут работать и другие, но в итоге они примут и оплатят тот, который понравится больше всего. Я ни на что особо не рассчитываю, но отчего-то очень сильно хочу показать то, что сделала.

Такси подъезжает к ресторану в девять сорок пять. Я быстро расплачиваюсь с таксистом и уже через несколько минут захожу на мансарду, привлекая к себе внимание. С командой я знакома, но поименно всех не запомнила, конечно. Как и они меня. Кто-то даже хмурится, словно не может меня припомнить.

— Тася! — восклицает Рома, широко улыбаясь. — Я думал, ты не приедешь. Мы почти закончили.

— Я… привезла кое-что.

Достаю планшет.

До меня доносятся смешки, но мне на них совершенно наплевать! Я пришла показывать, что сделала, потому что считаю это одной из моих самых лучших работ.

Протягиваю Роме планшет. Он хмурится, но рассматривает. Показывает кому-то из команды. По мере того, как к каждому доходит мой рисунок, я вижу, как с их лиц соскальзывает пренебрежение. Расправляю плечи, но вовремя торможу себя, чтобы не задрать нос.