Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 68 – Адалин Черно, Вероника Касс

— Как часы оказались у меня?

— Ты устроилась к Рустаму на работу. В тот день, когда ты выпила, твоя коллега подбросила часы тебе в сумку. Узнать это было нетрудно, нужно было просто поверить тебе и копнуть глубже, но я…

— Не поверил, — говорю с дрожью в голосе. — На самом деле, я понимаю… я столько врала.

От дальнейших объяснений Дамир меня останавливает решительным утверждением:

— Я был неправ. Я не привык доверять людям, а то, что ты говорила, казалось мне враньем.

— Ты верил мне только тогда, когда я врала! — возмущаюсь вроде бы и в шутку, но ведь действительно все так и было.

Дамир смеется, притягивает меня к себе, целует в плечо. И столько нежности в его действиях сейчас, что я позволяю себе утонуть в них. Довольно прикрыть глаза и в который раз потереться щекой о руку, на которой лежу, словно довольная кошка.

— И что все это теперь значит? — спрашиваю тихо и перестаю дышать в ожидании ответа.

Замираю. Даже зажмуриваюсь. Если бы разговаривала с Дамиром по телефону, наверняка бы еще и пальцы скрестила, но он рядом, так что я решаю не позориться.

— Что — это? — с улыбкой переспрашивает Дамир, явно понимая, о чем именно я спрашиваю, но предпочитает подтрунивать надо мной.

— Ты и я. Сейчас.

— А на что это похоже?

— Ты издеваешься? — поворачиваю к нему голову. — Предлагаешь мне определить характер наших отношений?

— Мне интересно, как ты их видишь.

— А ты как? У нас просто секс? Или что-то большее, чем просто секс? Это что-то длительное или временное?

Наверное, я многого прошу. Хочу ответов здесь и сейчас. И судя по нахмуренному лицу Дамира, ответить он мне не может. Или может, но не хочет меня обидеть. И я даже не знаю, какой вариант хуже.

— Ты важна мне, Таисия, — Дамир снова притягивает меня к себе, вжимает спиной в грудь и тяжело дышит в шею. — Поначалу я думал, что это временное. Ты молодая, соблазнительная и настоящая. Ты меня манила. После той ночи в отеле я понял, что меня к тебе пиздец, как тянет, но те часы в твоем рюкзаке.

— Я понимаю.

— Я должен был перепроверить, но я привык доверять себе, а не кому-то.

— Ты увидел часы и сделал выводы, я правда понимаю. Но когда ты решил все проверить?

— Когда отвез тебя в клинику и оказалось, что ты не соврала.

Я закусываю губу и впервые за вечер радуюсь, что лежу не лицом к Дамиру и он меня не видит. Понятия не имею, удается ли мне не выдать себя вдруг сорвавшимся на галоп сердцем. Хочется думать, что нет. Но чувство вины и стыда, которые я сейчас испытываю, растут в геометрической прогрессии.

Дамир говорит еще. Про то, что должен был доверять, что стоило прислушаться ко мне, но смысл его фраз долетает до меня, будто через препятствие. В ушах шумит, перед глазами пелена из-за откуда-то взявшихся слез.

Я затихаю, как мышка. Лежу, даже не дышу, потому что вдруг появляется совершенно глупая и рискованная мысль — все ему рассказать. Вот прямо сейчас развернуться к Дамиру и сказать, что я беременна, что ношу под сердцем его ребенка. Ведь если подумать, сейчас отличный для этого момент. И я даже разворачиваюсь. Всем корпусом переворачиваюсь в его объятиях и, задрав голову, смотрю прямиком на него.

Говорить или нет?

— У меня проблемы с доверием, Тая. Я не перевариваю ложь, — вроде бы не повышая голос, и не меняя интонаций говорит Дамир, как только ловит мой взгляд, но я в его фразе слышу словно угрозу. Угрозу-предупреждение. Или напутствие?