Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 67 – Адалин Черно, Вероника Касс

Что. Он. Сейчас. Сказал?

Часы?

Опять часы!

Даже сейчас все дело в часах?

Он узнал, что я не причем и решил, что теперь меня можно трахать?

Начинаю вырываться. Дамир, несмотря на это, доносит меня до комнаты, а затем как куль кидает на диван.

— Успокойся, — шепчет он.

— И не подумаю.

Встаю на диване, тычу пальцем в голую грудь Дамира. И чувствую себя хоть на чуть-чуть, но увереннее, за счет того, что сейчас я выше мужчины.

— Ты или расскажешь мне все или…

— Или? — Дамир вздергивает брови и усмехается. Так, словно я его забавляю.

— Или хотя бы извинишься! — взвизгиваю я.

Он мне полжизни переломал с этими часами. Да я чуть не умерла. Не задохнулась в пожаре, в том доме с его чертовыми свечами и канделябрами. А он так просто. Я знаю кто и что и… и все!

— Прости.

— Что? — ахаю я и округляю глаза.

Пока я мысленно распаляла себя, настропащая против Дамира, он вот так просто сделал то, чего я совсем не могла ожидать. Он извинился. И, судя по его взгляду, сделал это искренне.

— Прости, — повторяет он, как для маленькой, — что не поверил, и сделал твою жизнь невыносимой. Я был не прав. Поэтому решил загладить свою вину перед тобой и… поговорить я хотел еще позавчера. Когда все узнал.

Я киваю. То сообщение, утром после поездки в клинику.

— Расскажи мне, — я уже не визжу, не пищу, просто прошу.

Дамир обхватывает мой палец, который я все еще тычу в его грудь, подносит его к своим губам, облизывает и нагло произносит:

— Ты уверена, что это то, что тебе нужно? Время можно провести с гораздо большей пользой и…

— Расскажи, — стою я на своем, Дамир улыбается, в его взгляде читается, что иного он и не ожидал. Он прикусывает мой палец, и начинает рассказывать.

— Как я уже говорил, часы — подарок сестры. Но подарок не мне — Рустаму. Ты работала у него в ресторане.

Я киваю, хотя пока что ничего совершенно не понимаю. Почему тогда подарок другому человеку Дамир держал у себя? Он их украл? В голове крутится множество вопросов, но я держу их в себе, не зная, как сформулировать.

— Она подарила их Рустаму, но после аварии они были в ее сумочке, и я забрал их. Не знаю, почему они оказались там. Рустам утверждал, что они поссорились и Лиза забрала часы, но я не верю ему. Моя сестра никогда бы не забрала то, что подарила. Тем более эти часы.

— Они так важны? — спрашиваю и облизываю пересохшие губы.

На самом деле, мне страшно даже перебивать Рустама, потому что когда он что-то рассказывает из своего прошлого, мне кажется, я становлюсь к нему чуточку ближе. Узнаю что-то из его жизни.

Возможно однажды он расскажет мне и о матери Ульяны, и о том, почему он больше не хочет детей. Обязательно расскажет!

А если нет — придется допытываться самой. Уже сейчас я понимаю, что у меня не получится отказаться от Дамира. Как бы не старалась — не выйдет. Так что пока что думаю над тем, как сообщить ему о беременности без последствий.

— Скажем, я не хотел оставлять их у Рустама. Если Лиза и правда забрала их, значит произошло что-то действительно серьезное и он эти часы не заслуживает.

— Не очень-то ты его жалуешь.

— Скажем так, нас связывает общее прошлое, но лучшим другом он мне так и не стал. Я с ним мирился, пока с ним счастлива была сестра, но после ее смерти…

Дамир замолкает, и я оборачиваюсь. Мне кажется, что ему сейчас больно все вспоминать, а мне очень хочется забрать у него эту частичку боли. Как-то утешить или что-то сказать, но я понятия не имею, что. Поэтому просто поглаживаю его рукой по щеке и плотнее прижимаюсь, целую предплечье, на котором лежу и улыбаюсь, потому что так хорошо в его объятиях, так спокойно.