Книга Мажор в подарок, страница 19 – Филиппа Фелье

«Миссия «Передислокация активов» выполнена», – мысленно констатирую я и, наконец, плетусь к столу.

Отчёты, письма, бумаги. Всё это изучено вдоль и поперёк. Взгляд цепляется за знакомую папку: «Инцидент с гостем. 2022 год. Кривцов Р.В.». Да, её милый бывший успел отметиться. Не просто воровал, а с фантазией – подделывал отзывы, сливал данные. Просто милашка. И он посмел явиться к ней. С невестой. В мой отель.

Я убираю папку поглубже в ящик. Не время. Сейчас нужен другой план.

Беру чистый лист. И улыбка сама расползается по лицу. Составляю план. Наш с ней совместный план саботажа предсвадебных мероприятий Вероники и Ромы. Названия операций рождаются сами:

«Сахар в бензобаке»: замена дорогого шампанского на яблочный сок в момент тоста.

«Снежный апокалипсис»: анонимный заказ двадцати снеговиков прямо под окнами их люкса на рассвете.

«Фальшивый священник»: ну, это уже классика, но с горнолыжным уклоном.

На некоторых пунктах я тихонько посмеиваюсь. Это гениально. Чёрт, я хорош.

Оставляю этот шедевр стратегического мышления на клавиатуре ноутбука – пусть утром оценит – и крадусь обратно в кровать.

Я даю себе чёткую установку: лежать с краю. Не поворачиваться. Не трогать. Просто спать.

Получается, как всегда, отвратительно.

Примерно через десять минут я уже лежу на боку, лицом к ней. Ещё через пять моя рука сама перекидывается через её талию. А когда я, наконец, притягиваю её к себе, и в нос ударяет запах её волос – какой-то безумный микс из яблока и чего-то тёплого, – сердце совершает в груди что-то вроде сальто-мортале. И приземляется где-то в районе желудка.

«Контракт, – напоминаю я себе, зарываясь лицом в её волосы. – Только контракт. Стратегическое партнёрство».

Но тело почему-то не верит в эту ерунду.

Утро начинается с осознания двух фактов.

Первый: Я проснулся. Что уже неплохо.

Второй: Я проснулся с Мирой в обнимку. А точнее, я её обнимал, а она прижалась ко мне спиной так плотно, будто я – её личная грелка. И, что самое пикантное, мой организм встретил утро с недвусмысленным, бодрым энтузиазмом в районе таза. Энтузиазмом, который теперь упирался ей в спину.

Она шевелится. Замирает. Каждая мышца её спины напрягается.

Мой мозг лихорадочно соображает: притвориться спящим? Резко отпрянуть? Сделать вид, что это… пистолет?

Но я не успеваю.

— Фил? – её голос сонный, но уже настороженный.

— Ммм? – хрипло мычу я, изображая пробуждение.

— Это… у тебя… что?..

Я вздыхаю. Ну вот, понеслась.

— Это, – говорю я с фальшивой невинностью, – архитектурная особенность. Утренний выступ фундамента. Не обращай внимания.

Она резко отодвигается, переворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Её взгляд мечется к одеялу, затем к моему лицу, снова к одеялу.

— Ты… это… – она задыхается негодованием. – Нарушаешь правило номер один! Никаких физических контактов!

— Контакт, – возражаю я, поднимаясь на локоть, – был инициирован стороной «Б», а именно тобой, когда ты во сне устроила на мне гнездо. Я лишь выполнял роль мебели. А это, – я киваю вниз, – естественная физиологическая реакция мебели на близость красивой женщины. На это я повлиять не могу. Можешь жаловаться в отдел природы, если хочешь.

Она фыркает, скатывается с кровати так быстро, будто постель раскалена, и, бормоча «извращенец, контракт, правило номер один», скрывается в ванной. Через секунду доносится звук щелчка замка.