Книга Отец моего парня - мой босс, страница 76 – Любовь Попова

— Как покажешь? Шлюху мне подбросишь? Сожжешь компанию? Всегда есть выход.

Он хмыкает и уходит., а мы с Машой сидим близко и ждем очереди, чтобы выступить.

— Я пойду на сцену?

— Да. Они будут смотреть только на тебя и точно дадут нам победить.

Маша тихонько смеется, опускает голову мне на плечо, но опомнившись, садится ровно.

Ровно через десять минут на сцену выходит человек из компании Захара. Начинает презентовать проект для получения тендера.

— Это что такое? — хрипит Маша, но мне с трудом верится, что она ничего про это не знает.

На экране наш проект.

Не похожий, не слизанный, а именно наш.

Проект, о котором ты самозабвенно рассказывала дизайнер Захара, показывая слайды один за другим.

Я смотрю на Машу, а она только глазками и может хлопать.

— Гош… как это произошло?!

— Не знаю! Но узнаю, кто слил инфу, по судам затаскаю.

Больше делать нам тут нечего. Презентовать точно такой же проект будет смешно. Устраивать скандал тем более. Все что я могу это встать и горло удалиться за пределы зала.

— Гош, я не понимаю...

— Скажи, что это не ты, — поворачиваюсь к Маше, а она от ужаса глаза распахивает.

— Как ты мог подумать? Я бы ни за что...

В этот момент Рядом, появляется отец Маши.

Он аплодирует, явно издеваясь.

— Решил поиздеваться? — шипит Маша. — Как ты мог?

— А я тебе аплодирую, что не предала своего батю и слила мне весь проект. Спасибо, детка, ты очень мне помогла.

Она лишь… лишь замираю, не веря своим ушам. Поворачиваюсь к Маше. Но та качает головой.

— Папа, ты что такое сказал?

— А разве нет? Кстати, — он бросает что — то и Маша ловит на автомате. Ключи от машины. — Поздравляю, они твои.

— Так это тот спор?

— Нет, Гош, нет! Папа, ты зачем врешь?!

— Зачем мне врать. Теперь ты свободна. И можешь делать, что хочешь.

Он отворачивается и уходит, а я закипаю. Смотрю на ключи в руке Маши.

— Скажи мне правду.

— Я не воровала. Это не я!

— А кто, Маш? Кто еще рискнул бы так поступить, как не бандитская дочка?

Ожидаемо прилетает по щеке. Маша поджимает губы, стирает с щек слезы.

— Если ты поверил в эту ахинею, то папа прав и ты меня не достоин. Вещи потом пришлешь.

— Маша!

— Забудь! Маши нет, есть бандитская дочка.

Я не могу в это поверить. В предательство отца. Моего родного, любимого папули. Как мне теперь с ним разговаривать? Как мне смотреть ему в глаза? После такого предательства. А Гоша? Как он мог поверить в чушь, что я слила собственный проект. Как он мог после всего мне не поверить? Как он мог?!

Слезы застилают глаза, пока иду вдоль набережной. Так тяжело, так больно. Кажется, словно в грудь воткнули ржавый гвоздь. С двух сторон. Папа в спину, Гоша в грудь. Я теперь даже вернуться к нему не смогу. И домой я не пойду, видеться с отцом выше моих сил.

На телефон начинают звонить. Сначала мама. Потом папа. Потом неожиданно Гоша. Наверное хочет, чтобы я поскорее вещи забрала. Я не отвечаю никому, но вдруг натыкаюсь на сообщение от Воронцова младшего.

«Как все прошло? Отмечаем твою победу над старшим поколением?»

Я вздыхаю, запрокидывая голову и втягивая холодный воздух.

«Все хреново. Старшее поколение меня поимело. Во всех смыслах»

«Хуево. Подтягивайся, у нас тут туса. Забьем на всех старперов и оторвемся как в прежние времена.

Это плохая идея, но лучше у меня нет.