Книга Его безумие, страница 37 – Эми Лия

Ворон пожимает ему руку, голос собран, уверен. Он не пытается ему понравится, не заискивает, не ищет общих тем, чтобы скрасить гнетущую тишину. Он не называет ему свою криминальную фамилию. Не рассказывает о себе.

Острый взгляд на меня и я понимаю. Он даёт мне возможность самой рассказать отцу историю, в которую он должен поверить. И только от меня будет зависеть, успокоить отца, байкой, что придумал Ворон или наоборот, сознаться и зажмурившись, дожидаться конца.

— Пап, идем на кухню. Софийка уже спит? — от натяжной улыбки заболели скулы.

— Да. Она капризна, когда тебя нет дома. Ты приучила её к рукам, она тебя всюду ищет! — отец не хочет говорить о внучке при этом странном типе. Косится на него, при удобном случае и взглядом спрашивает, зачем он здесь, в такое время.

Приводить мужчин в дом не в моем духе, да и этот нам здесь не нужен. Он чужой. Опасный.

Я облокотилась о кухонную столешницу, наблюдая как Ворон вальяжно садится напротив моего отца и выжидающе кладёт локти на подлокотники, сцепляя пальцы в замок, на уровне живота.

Он вёл себя подобно большому боссу, что вынужден был тратить время на простых работяг, мямлящих в его кабинете. Да, мы ощутили волну напряжения, когда одного только присутствия Кира, хватило, чтобы всеми фибрами сознания, мы чувствовали неловкость и не у местность, словно забыли, что находимся в своём доме. Он ведь ещё наш?

Если работу предоставил мне Ворон, то я совсем не удивлюсь, что и жильем, через третьих лиц, обеспечил он нас.

Молчание становится вязкий как нуга. Перед моим взором все расплывается, оставляя только мысли, как я до такого докатилась и в какой момент, все пошло наперекосяк. Когда Кир заприметил меня? Когда начал строить планы: как меня использовать?

Переполненный чайник издавал булькающие звуки, вперемешку с тихим свистом. Вода разлилась через край, заливая газ и только тогда, я подрывалась с места и выключив плиту, болезненно шиплю. Несколько капель попали на руки, но это пустяк. Выйдя из транса, я снова смогла чувствовать давление исходящее от мужчины в бежевом пальто. И этот страх, подкатывающий к горлу, захлестывал любые другие эмоции во мне. Ноги, внезапно стали ватными, словно мою спину прожигали пристальным взглядом, мешая расслабиться, отчего движения выходили скованными и наверняка нелепыми.

— Пап. Это, как ты уже понял, Кирилл. Он мой…

Давай Алина, скажи. Это не сложно. Ты знаешь, что на кону!

— Мой… — Кир лениво переводит взгляд с отца на меня и выжидает. Не говорит за меня, не торопит. Но в его глазах тлеет нечто. Обещание!

— Мой друг. — выдавливаю из себя и закрываю рот ладонью, будто слова можно за толкать обратно и подумать ещё раз. — Мой друг, с которым нас давным- давно познакомила Вика. Встретила его сегодня в офисе и знаешь, мы так заболтались, что не у следили за временем. Хорошо, что Вор… Кир предложил подвезти.

Чуть не проболталась. Слова лились из меня как вода из ниагарского водопада, но как бы я не старалась, оторвать глаза от тёмных швов напольной плитки, не могла.

Ответом мне была тишина. Я подошла к мужчинам, поставила перед каждым по кружке чая. Выбора у нас нет, поэтому только зелёный.

Робко, из под опущенных ресниц взглянула на папу. В его голове отчётливо крутился механизм. Он пытался анализировать полученную информацию, но никак не мог сложить, почему я привела Кирилла домой, а не поблагодарила его в машине, на прощание помахав ручкой.