Книга Спасу тебя навсегда, страница 90 – Яна Нова

Подъезжаем к городской больнице, при которой находится морг. Это двухэтажное, отдельно стоящее здание, в сторону которого, мы сейчас идём. Мы поднялись на небольшое крыльцо и зашли внутрь. Сразу почувствовала прохладу, здесь не теплее, чем на улице. Зябко поёжилась, чувствуя, что начинаю мелко дрожать от холода. Очень жуткое и страшное место.

Вова кротко постучал в единственную дверь, приоткрыв её.

— Здравствуйте, нам звонили и просили подъехать, — к нам вышел патологоанатом. Высокий мужчина с нездорово бледной, зеленоватой кожей и поразительно неподвижным лицом без всякого выражение.

— Здравствуйте, вы Лыков Владимир Борисович? — и, получив сухой кивок, с тяжелым вздохом повел на к столу. — Кем вы ему приходитесь?

— Я… сестра, — отозвалась с секундным промедление.

Нас подвели к высокому металлическому столу, где под белой простыней лежало тело.

— Предупреждаю, лицо очень сильно обезображенно, практически мясо… — многозначительно протянул врач. — Обмороки и истерики не желательны, — весьма ядовито прибавил он.

— Открывайте, — вцепилась в руку Вовы, боясь её отпустить.

Патологоанатом откинул простыню. Какое-то время неотрывно смотрела на тело на железном столе, будто остолбенев и онемев. Это было ужасное зрелище. Всё тело в ссадинах, не говоря о лице. Кровоподтёки, царапины, синяки. Его будто толпой пинали? Не понимаю, как до сих пор нахожусь в сознании. Меня начинает трясти, когда замечаю в правом боку шрам от аппендицита. Максиму в шесть вырезали аппендикс. Боже нет!.. Нет, это не может быть он…

— Ну, что? — осведомился врач. — Он, не он? Или так и будете любоваться? — сухо отозвался мужчина.

— Насть, — Вова сжал сильнее мою руку, посмотрев на меня. На мгновение утратила самообладание, не в силах что-либо сказать. Патологоанатом пожал плечами и вновь накрыл труп.

— Я не знаю. Здесь же не понятно, лица не видно. Шрам так-к-ой был, — запинаюсь на полуслове. — Но я не уверена. Что с ним произошло?

— Не уверена, что был шрам? — недоверчиво уточняет. — Упал с моста. — Мужчина подошёл к своему столу и достал из тумбочки полиэтиленовый зип-пакет. — Может это вам поможет. Эти вещи были на нём, — открыл бегунок и высыпал вещи на стол.

Смотрю, как на стол падает любимая футболка Максима, с принтом "футбольный мяч", серое спортивное трико и чёрные кроссовки с жёлтыми ставками. Все вещи очень грязные, перепачканные в крови. Но это вещи Максима… В этом уверена больше, чем в себе.

— Нет! — всё что могу выкрикнуть. Чувствую внезапную слабость, потемнение в глазах. Накатывает тошнота, головокружение и звон в ушах. Обмякаю в руках Вовы и закрываю глаза.

Настя падает в обморок, когда видит вещи. По её реакции, понятно, что одежда Максима. П…ц неужели, это действительно он. На тело невозможно было смотреть. Просто отбивная. Конечности переломаны, лица вообще нет. Явно, это насильственная смерть. Даже, если Настя опознает в нём брата, дополнительно будем проводить идентификацию по ДНК.

Несу Настю на улицу, хоть и патологоанатом предлагал положить её на стол и привести в чувства. Укладываю на скамейку, стоящую на территории больницы, ей сейчас нужен свежий воздух. Легонько хлопая по щекам.

— Насть, малышка, очнись. Ну, давай, котёнок, — выглядит очень бледно, пульс слабо прощупывается. Без нашатыря я не приведу её в чувства. Беру на руки и несу в больницу, в приёмное отделение. Там всё объясняю. Настю укладывают на кушетку и дают понюхать нашатырного спирта.