Книга Спасу тебя навсегда, страница 68 – Яна Нова

— Я же предупреждал!.. — вопит и сразу нажимает на курок. Раздается глухой звук осечки. Полковник не ожидавший такого, растерялся и упустил момент, когда Тихон ринулся в их сторону. Подлетев, он оттолкнул полковника в сторону, схватив на руки бледную, как полотно Эллу.

Немедля кинулся на преступника, но он умудрился быстро ретироваться и направить ствол мне прямо в грудь. Грудь прострелило адской болью. Это боль мне знакома… Словно вернулся на десять лет назад. Застываю, чувствуя, как пол под ногами шатается, а уши закладывает от крика Насти.

Девочка моя. Такая непослушная. Сказал же в машине сидеть.

Боль разливается по всему телу, стреляет в мозг, валюсь на пол, смотрю на Настю, которая меня трясёт, орёт, ревёт. Но тут же две руки её подхватывают и оттаскивают от меня, пока она отчаянно рвётся ко мне.

Хочу открыть рот, чтоб успокоить её, но всё, что могу — это беззвучно кричать. Не то от боли, не то от страха, что больше её не увижу.

Страх. Ужас. Меня парализовало. Не могу говорить, не могу двигаться. Только пускать слезу за слезой.

Знаю, что должна была оставаться в машине, обещала, но меня словно магнитом туда потянуло, когда прошло пятнадцать минут, а девушку, которая была со мной на аукционе, не привели. В голове словно набатом била одна мысль, что-то случилось. Тихо выбралась из машины, прокралась к входу. В тот момент, когда приоткрыла дверь, раздался громкий хлопок. Устремила взгляд в сторону, где раздался звук и увидела, как падает Вова.

Дикий крик вырвался из груди, я побежала к нему. Реву, трясу его, что-то кричу, сама, не понимая, что. Меня хватают и оттаскивают в сторону, несмотря на попытки вырваться. Усаживают за стол, дают попить воды, чтоб успокоиться. Сквозь пелену слёз вижу, как к Вове спешат врачи скорой помощи.

Его спасут! Обязательно спасут!

Вову экстренно грузят в скорую и увозят. Меня ведут к машине.

— Что с Вовой? Мне надо к нему в больницу.

— Он живой, — отвечает взрослый седой мужчина, сидевший за рулём, — но на грани. Я, Павел Львович, начальник, этого камикадзе, — показывает в сторону удаляющейся машины скорой помощи. — Едем в больницу.

До больницы доезжаем молча. С нами поехали ещё двое парней. Одного прекрасно знаю, это Соколов, который меня допрашивал, второй — не знаком.

Как только подъехали, выхожу из машины и иду в больницу, скорее выяснить, что с Вовой. Он не может умереть! Он не имеет права меня бросить!

Вова жив и это самое главное. Ему сделали операцию. Пуля не достала до сердца и не повредила жизненно важные органы, но потеря крови и потерянное время, скорая долго ехала, мы находились за городом, погрузили его в кому. Врачи, не могли ответить ничего конкретного.

— Он стабилен, но, когда очнётся, сказать не могу, — мы все стоим в коридоре. Вроде слушаю голос врача, но почти не слышу, только смотрю на дверь палаты, в которой лежит Вова, борется за жизнь. — Вам тоже бы не помешало помощь оказать, — поворачиваю голову, смотрю в строгое лицо врача, — пройдите на сестринский пост, вам раны обработают.

— Спасибо. Скажите, с ним всё будет хорошо?

— Я не привык тешить своих пациентов бессмысленными надеждами. И вас не буду. Он сильный, должен справиться.

— Могу к нему пройти?

— Пускают только близких и родных. Вы кем приходитесь пациенту? — я замялась, не зная, что ответить.