Книга Спасу тебя навсегда, страница 4 – Яна Нова

— Ты же знаешь, как это прекратить? — такой разговор случается, каждый раз, когда нас здесь запирают. Я давно нравлюсь Боре, он не раз предлагал мне стать его девушкой, тогда всё издевательства, сами собой прекратятся.

— Знаю, — тихо вымолвила и опустила голову.

— И?…

— Я тебя не люблю. Прости… Мне кажется я вообще не способна. Не надо меня больше защищать, если они узнают, что мы нормально общаемся, тебе может достаться.

— Мне? — у него вырвался смешок. — Хотел бы посмотреть на этого самоубийцу. Насть, давай хотя бы фиктивно, появишься пару раз со мной под ручку, дашь поцеловать… — почувствовав моё вздрагивание, добавил, — в щёчку. Я не всегда смогу прийти на помощь, у меня скоро соревнования, я уеду. Так хоть на расстоянии смогу тебя защитить. Обещаю тебя не тронут, но только, если будешь со мной.

— Борь…

— В следующие раз они могут не ко мне прибежать, а найти какого-нибудь отморозка, который возьмёт и воспользуется ситуацией. Ты очень милая и красивая, любой согласится.

— Мне надо подумать. Спасибо, что ты такой хороший. И спасибо за комплимент, — улыбнулась. Было приятно слушать, хоть изредка, о том, что я красивая. Мама всегда мне об этом повторяла. Здесь слышу только оскорбления по поводу своей внешности, из-за этого у меня развились комплексы, я стала замкнутая и неуверенная в себе. — Ты единственный мой друг. И ещё, я бы хотела увеличить тренировки в два раза.

Да, именно Боря является моим тренером. Чаще всего мы занимается, когда никого нет в спортзале. Летом убегаем в соседний двор, в котором находится спортивный кластер. Там есть все необходимые тренажёры для тренировки.

Просидев час, обсудив новую программу тренировок, Боря выбил ногой засов в двери, освободив нас.

Вернулась в комнату, там никого не было. Время ужина, должно быть все в столовой. Мы с Максимом часто ходим кушать после всех. Когда у тёть Ларисы заканчивается смена, она нас кормит. Пошла проведать брата, должно быть они уже вернулись. Максим спал. Вышла из комнаты, направившись к себе. Меня окликнули.

— Стрельникова, вали к директрисе, — развернулась, пошла в сторону кабинета директора. — Готовь вазелин, ей уже известно, что ты отмудохала Зойку и сломала ей нос, — Люба шла следом злорадствуя и напевая. — Ждут тебя Стрельникова, небо в клеточку, друзья в полосочку.

Бреду мучительно долго, через каждые сто-двести метром останавливаюсь, размышляя о том, что же скажет мне Клара Генриховна. Перед входом в кабинет директора, замираю, переводя дыхание. Знаю, что выгляжу бледной, несколькими щипками разгоняю кровь, чтобы она немного прилила к щекам. Вдыхаю полной грудью, только после этого вхожу. От сквозняка дверь немного выбивает из моих пальцев, стук получается громким, как будто с вызовом.

Тучная директриса отрывает взгляд от кипы бумаг и окидывает меня нехорошим взглядом. Дурное предчувствие подкатывает к горлу противным комком, сжимая в удушье.

У неё всегда волосы прилизаны туго и ровно, а крошечная дулька на голове смотрится немного комично, но смеяться над этой вредной и крайне придирчивой женщиной мне бы и в голову не пришло. А сейчас тем более не время и не место.

Застываю, не зная, чего ожидать.

— Садись, Настя. Нам предстоит долгий и очень неприятный разговор, — машет пухлой рукой в сторону кресла.