Книга Спасу тебя навсегда, страница 23 – Яна Нова

Проигнорировав вопрос, он протянул мне телефон.

— Насть, посмотри, с ним тебе?… — не стал продолжать.

С экрана телефона на меня смотрели мерзкие, поросячьи глаза, Вагана Ашотовича.

— Да.

— Листай, дальше, там три фото девушек, ты знаешь, кого-то из них? — начала листать, все девушки были молодые, красивы по-своему.

— Вторая… Я знаю вторую девушку. Это Ершова Марина, бывшая воспитанница нашего интерната. Нам сказали, что её удочерили. А на самом деле?.. — вскинула испуганные глаза.

— Её убили. И остальных. Расследованием их убийства я сейчас занимаюсь.

— Вы думаете, что меня тоже могли?

— Возможно, — зажмурился, сжав руль, до побеления костяшек на руках, словно ему больно было об этом говорить. — Насть, попытайся, вспомнить всё в подробностях, как он себя вёл, что говорил, что ты видела.

Остаток дороги я пересказывала, что знала.

— Я не знаю, как так получилось. До этого дня, я думала, что я девственница. А выходит… Наверняка врач в клубе обманула, чтоб подставить меня.

— Мы обязательно, займёмся этим вопросом. Может что-то ещё помнишь?

— У него пунктик, понимаете, он помешан на невинных девочках. Когда мы были в кабинете у директора, он упомянул о предыдущем случае, когда девушка оказалась не та. Он тогда пригрозил, сказал, что вторую такую подставу не простит.

— Ясно. Надо все запротоколировать, завтра к тебе подъеду.

— Владимир, я бы хотела в интернат заехать за вещами.

— Хорошо заскочим.

Заехали за вещами, пока собирала, Владимир разговаривал с социальным педагогом. Объяснил, на сколько это возможно, куда меня забирает и для чего.

Как не странно Зою уже выписали с больницы, она лежала на своей кровати с забинтованными опухшим лицом, которое напоминало разваренную картофелину с пятнами синевы, и смотрела на меня с ненавистью.

После интерната Владимир меня привёз в госпиталь, устроил, всё объяснил. Уходя он кинул тольо одну фразу:

— Я тебя не осуждаю, — закрыл за собой дверь палаты и уехал, оставив меня одну в потоке моих мыслей…

Утром был завтрак, потом обход, ближе к обеду пришел полицейский.

— Здравствуйте, Анастасия. Артур Олегович Соколов, лейтенант полиции. Пришёл взять у вас показания, — мужчина внимательно на меня посмотрел, я бы сказала оценивающе. — Вас бы вызвали в участок, но пока вы не в состоянии, — посмотрел на забинтованную руку и ногу, — я запишу ваши показания, вы только подпишите.

— А Владимир? Он не придёт? Он обещал сам всё запротоколировать.

— Он занят более важными делами. А чем тебя я не устраиваю? Смотрю вы сдружились, — растянул ехидную улыбку.

— Я очень ему благодарна, он спал мне жизнь. Побольше бы таких полицейских.

— А что у вас есть неприятный опыт, в общении в полицейскими?

* * *

Действительно, опыт у меня был, и это не самый приятный случай, который хочется вспоминать. Когда маму убили, они даже не хотели проводить расследование, приняли спящего за углом местного бомжа, обвинив его в преступлении.

Тот день стал самым страшным в моей жизни. День, когда я чуть ли не умерла там, рядом со своей бездыханной мамой, самым дорогим, что было в моей жизни. Люди от шока забывают страшные события, но я помню каждый миг от момента, когда переступила порог магазина. Помню лежащее тело на полу, в луже своей же крови, и как остановилось моё сердце, когда прикоснулась к холодному телу. Помню душераздирающий крик, вырывающийся из моей груди. Как звала на помощь, как трясла маму и требовала, чтоб она открыла глаза. Помню, как меня оттаскивали от неё, и как я орала, чтобы меня отпустили. Бригаду скорой помощи, которые приехали, только, чтоб констатировать смерть.