Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 72 – Лика П.

Каждый шаг отдавался глухим эхом, обостряя ощущение того, что я попал в прошлое, прямо к человеку, которого когда-то считал своим родственником. Остановился в дверном проёме помещения, где хранилось зерно. Ангиза лежала на мешке с мукой. Тяжелым взглядом я сверлил её спину. Почувствовав чьё-то присутствие, она подняла голову и обернулась, встретившись со мной взглядом. Я не мог не заметить образовавшиеся мешки под её глазами. Нет… мне ничуть не было её жаль, я вообще не умею сопереживать людям, которые делают мне больно.

— Ильха-а-ан… — бывшая родственница с трудом подняла своё тело и, развернувшись, приняла сидячее положение. — Мой мальчик, ты пришёл. Я знала, что мой Ильхан во всём разберётся и всех виновных накажет. — Вложив руки в карманы, я не перебивал, лишь тяжёлым взглядом смотрел на неё. «Пусть выговорится», — сказал себе. — Смотри что они со мной сделали, мой родной… Ты видишь?

— Ну всё, хватит этого театра! В этом нет никакого смысла.

Я смотрел на неё с холодом в глазах человека, который не прощает. Именно это она и прочитала в моём взгляде и голосе. Сидела, съежившись, на мешке с мукой и теперь пыталась предложить объяснения, стремясь извиниться за своё предательство, как змея, шипящая в страхе.

— Ты же знаешь, что я только хотела тебе добра, — начала она дрожащим голосом. — Все против меня! Они оговаривают меня из зависти! Ты не должен им верить! — не теряя попыток и надежды, Ангиза снова пыталась оправдать себя в моих глазах.

— Неужели ты действительно полагаешь, что эти жалкие попытки сработают? Тебе не вывернуться, слишком долго за моей спиной ты плела свои сети. К сожалению, я был слеп.

— Я же тебе счастья желаю, Ильха-а-ан, — в её глазах блеснули обманчивые слёзы.

— Счастья? — повторил я с презрением. — А что значит для тебя «счастье»? Видеть, как я страдаю? Ты та, которой я протянул руку помощи в то время, когда ты больше всего в этом нуждалась… Открыл двери своего дома! Сделал тебя в нём управляющей! Я доверял тебе! А ты хотела убить мою женщину! Мою! И что же, реально рассчитывала, что я не узнаю о твоих преступлениях?! — сорвался на крик, но, сжав кулаки, сдерживал себя, чтобы не ринуться и не придушить эту кобру.

— Я не хотела никого убивать… лишь напугать и всё! — глаза её при этом потемнели, и в них появилась тень злости. — Эта блондинка тебе не нужна, пойми! — выпалила она, как будто это было одним из её козырей. — Неужели не видишь, как она тебя использует?

— Тебя беспокоит то, что у меня появилась другая жизнь, просто признай.

— Это не так, — жалко произнесла она, смахивая ту пару слезинок, что окропили осунувшееся лицо.

— Зависть, вот что сидит в тебе, — добавил я, чувствуя, как прикосновение правды пронзает её наглую уверенность. — Видя, как я был увлечён Евой, испугалась, что она не станет полноправной хозяйкой в моём доме. Это могло тебе очень сильно помешать, потому что боялась потерять авторитет в доме. Ты ведь уже считала мой дом своим. Да, я читаю тебя, как раскрытую книгу, и виню себя, что я раньше этого не заметил. Хочется тебя задушить собственными руками… Но нет, я этого не стану делать, тебя ждёт суд.

— Суд? — я видел, как страх и ярость переплетались на её лице. — Какой ещё суд?

— Тебя будут судить.

— Но я гражданка Ирана! — выпалила Ангиза.