Книга Ты будешь наказана, страница 94 – Ада Ридель

Я прикрываю глаза и стараюсь не заплакать. Задрали слёзы эти уже. Когда они окончательно высохнут? Наверное, когда отрекусь от старого. Прежнее и так само уничтожается из моей жизни. А вот Дима не желает выпилиться. Сам.

Да, я хотела с ним поговорить.

Но потом вновь вспомнила, что он говорил мне тогда, прижимая к двери. С какой ненавистью глядел на меня и сжимал тело.

И моё желание вмиг пропало.

Поэтому сейчас, когда он кидает эту угрозу — я прохожу мимо. Иван следует за мной.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю свежего воздуха. Пытаюсь отвлечься. Прислушиваюсь к звукам птиц, шелеста деревьев. И это немного успокаивает. Заставляет переключиться на другое.

Вику найти надо, а не об этом придурке думать.

Ловлю одну из однокурсниц возле курилки, что с Викой ходят иногда, и спрашиваю у одной из них:

— Солнцеву не видела?

— На поле недавно была, — пожимает плечами та и отворачивается. И что она там забыла?

Я иду на площадку на заднем дворе университета. Тут обычно футболисты наши занимаются. Дима — один из них.

Место это уже мне ненавистное.

Спрашиваю у знакомых прохожих (а у меня их много), где ходит Солнцева.

Я начинаю волноваться. Она никогда не убегала с пар, особенно так спешно. Серьёзно относится к учёбе.

Никогда не морщилась, получая сообщения на смартфон.

Странно всё это.

И пока Иван неожиданно принимает от кого-то звонок, я подхожу к ребятам из футбольной команды.

Спрашиваю у них.

Все опять мотают головой.

Я собираюсь уже вернуться обратно с разочарованием, потому что скоро начнётся пара. Написать её ещё несколько сообщений. Прежние она оставила без ответа. Даже не прочитала.

Но как только собираюсь сделать это — меня тут же хватают за руку. Тянут на себя, и я не сразу понимаю, что происходит и кто это.

Хочу обернуться, но грубые пальцы с силой сжимают рот. И вскрикнуть не успеваю, только вырываюсь.

— Вот ты моя маленькая девочка где, — шепчет на ушко знакомый голос. Дима целует меня в висок.

Для всех остальных — это наши заигрывания. Все знают нас как пару, и сейчас не видят в этом ничего плохого.

А вот Иван…

Почему ты стоишь ко мне спиной, пока этот урод, из рук которого я пытаюсь вырваться, затаскивает меня в проём, откуда обычно выходят футболисты для пафоса?

Затаскивает в тёмный коридор и тащит, пока я мычу это в его ладонь и вырываюсь.

А всем плевать! Сидят и смеются!

Неосознанно осматриваюсь назад, в надежде, что Ваня заметит.

Буквально просверливаю его взглядом. С надеждой. Сердце где-то в пятках, а вот надежда… Окутывает всё сознание, которое кричит в мольбе о спасении.

И Ваня замечает!

Срывается с места, забывая про телефон, и бежит на нас.

А я облегчённо выдыхаю. Лучше уж охранник бандита, чем бывший парень, который назвал меня шлюхой, посчитал грязной. И теперь тащит меня, закрыв рот рукой.

Разве так говорят со своими бывшими!? Нет!

Иван врезается в нас как машина, что сметает с пути. А я уже готовлюсь встать на ноги и отпрянуть от Димы, но он не отпускает. Цепкими руками врезается в моё тело. А я вырваться пытаюсь, пока Иван пытается оттащить его от меня.

— Пошёл нахуй, ублюдок! — кричит на ухо. Нас ведёт в сторону, и я зажмуриваюсь, боясь ударить о ржавую металлическую трубу.

Нас трясёт, а Дима по-прежнему держит меня в руках.

Я ничего не успеваю понять. Не увидеть.