Книга Ты будешь наказана, страница 73 – Ада Ридель

Обхватываю удобнее чужие пальцы и прислоняю ко входу. Пусть это будет аморально. Некрасиво. Идиотски. Но стараться только ради одного Эмиля я не смогу.

Внезапно я вспоминаю Диму. Своего лучезарного мужчину.

Застываю, не в силах сделать то, что задумала. И снова его улыбка перед лицом, которая появляется каждый раз, когда он видит меня. Обнажает белые зубы, что иногда покусывают язык.

Не могу я этого сделать. Не могу.

Только хочу отстранить эти пальцы от себя и потом потерпеть каких-то десять минут долбёжки и слёз…

Как делаю всё наоборот. Даю пальцам Арсанова войти в меня.

И пока мужчина спокойно наблюдает за этим, не двигаясь и пожирая взглядом, я насаживаюсь на его пальцы.

И краснею от того, что там не сухо.

Господи, как же это аморально! Неправильно!

Захотеть маньяка и насильника, последнее, о чём я мечтала всю свою жизнь. Но…

Внезапно пальцы входят глубже. Уже резко, не аккуратно. Наоборот, нетерпеливо. Врезаясь в вплоть и заставляя меня выгнуться.

Ладонь Арсанова пропадает с моей челюсти. Опускается медленно вниз, по спине. Обхватывает нетерпеливо ягодицу и только сильнее вжимает свои пальцы в тело.

Приоткрываю в странных ощущениях рот и выдыхаю горячий воздух. Без стона. Чтобы ему не досталось.

— Игры играми, но… — наклоняется, обжигая ухо горячим дыханием. Тихо шепчет, пока внизу живота растекается самая настоящая магма. — Я начинаю закипать.

И он показывает это своими движениями. Скользит между ягодиц пальцами и сжимает полушария. Проникает подушечками в опасную зону, и я напрягаюсь.

Боюсь, что в один момент он просто захочет большего.

Делает один резкий безудержный толчок. И я прикрываю глаза. Приподнимаюсь тазом, выпускаю его из себя и снова сажусь. Впускаю в себя. Чувствую каждым горячим сантиметром.

Веду круговым движением бёдрами и закусываю и так пораненную от нервов губу.

Что я только делаю?!

Не знаю. Не знаю!

— Блять, — тихое шипение поднимает тревогу в груди. А пальчики пропадают из моего лона, как и рука, что покоилась несколько секунд на попе.

Я раскрываю глаза, пока чужие ладони обхватывают мои бёдра. Приподнимают их в воздух, отрывая от стола.

А я рефлекторно обвиваю его шею руками. Только бы не упасть.

И тут же прикрываю глаза, когда Арсанов насаживает меня на себя. Больно. Грубо. И не сдерживаясь.

Вырывая из моего горла протяжный стон.

Пробуждая странные вспышки в голове.

Такие же неожиданные, внезапные, как и горячее настоящее чувство внизу живота, растекающееся точно также, как и неизвестные картинки перед глазами, взявшиеся из ниоткуда.

Похоть ударяет по мозгам, раз я вижу нас с Эмилем перед глазами. Только там он… не такой.

«Его пальцы во мне. Полностью. Сижу на столе и слегка всхлипываю, когда он касается моего виска своими губами.

— Тише, малышка, тише, — шепчет, ничего не предпринимая. А мне плохо. Тело горит, ноги дрожат, как и руки, которые цепляются в него. Грудью прикасаюсь к его обнажённой коже и улетаю далеко от реальности.

Вдыхаю его запах. Вкусный. Любимый. Самый сладкий, который я улавливала за всю свою жизнь.

— Не могу, — всхлипываю опять, сгорая от нетерпения. — Ты не можешь со мной так поступить.

— Почему же? — его голос, как кипяток, который обдаёт тело после мороза.

— Ты меня развращаешь, — едва ли не скулю.