Книга Ты будешь наказана, страница 121 – Ада Ридель

— Тупая псина, свали нахрен!

Гермес скулит. Я хочу встать, помочь ему, но не могу. Продолжаю смотреть бездвижно в огонь и тяжело дышать.

Надеясь на последние минутки.

Я так хочу его увидеть…

Не хочу говорить. Просто удостовериться, что с ним всё в порядке. Что выжил, спас Викинга и Лайку.

Но он не появляется.

Дом вспыхивает ещё сильнее. Деревянная опора падает, и крыша обрушивается следом за ней.

А вместе с ней останавливается и моё сердце.

— Сдохните! Вы все! — кричит Влад.

Щёлкает предохранитель. И оглушает.

И вместо того, чтобы бояться и молить о пощаде, я улыбаюсь.

Как же странно это умирать. Чувствовать боль, что парализует тело.

И она снова простреливает, из-за чего я не выдерживаю. Вскрикиваю.

Словно тысяча игл несётся от ладони по всей руке.

— Бля, сука, кровь… Промазал.

Новый выстрел прилетает по ладони. И он становится для меня последним. Но не для Влада.

Закрываю глаза. Так и не дождавшись Эмиля, что не смог выбраться из горящего дома.

Арсанов

Прислоняю рукав к лицу и выпрыгиваю в окно, держа на руках Лайку. Падаю на землю, но тут же Викинг, забеспокоившись, почти вгрызается в плечо и пытается поднять нас.

— Уйди, — шиплю. Заботливый здесь нашёлся!

У этого диковатого придурка обгорел весь живот. Шерсти нет. И ожог серьёзный. А он всё бегает, как чёрт знает, кто. Не лает, но машет хвостом. Волнуется за Лайку. Я тоже за неё боюсь.

Влада узнает — свернёт устроившему подонку шею.

У её собаки огнестрелка. Благо, в лапу. Но крови потеряла много. Боюсь, не выдержит. Спаленный хвост хуйня.

Нам бы сейчас дойти.

Еле успел выпрыгнуть. Крыша вниз рухнула.

И надо убираться как можно скорее!

Встаю с земли и напрягаюсь, когда слышу выстрел.

Когда я был в доме, было что-то похожее. Но там всё стреляло, пахло гарью, что я не сильно зацикливался на этом.

А сейчас чувство тревоги захватывает всё тело.

Всё норм, Арс. Ваня с ней. Ничего не случится.

Я перехватываю Лайку на руки и иду подальше от горящего дома. Викинг бежит следом за мной.

Пытаюсь под слоем плотного дыма понять, где стоит машина.

И под лаянье Гермеса нахожу путь.

Но останавливаюсь, вдыхая гарь, когда снова слышу выстрел.

Нихуя мне, блять, не показалось!

Срываюсь с места, выбегаю из плотного сгустка дыма.

И чуть не падаю.

Когда вижу малолетнего ублюдка, склонившегося над лежащей на грязной земле Владой.

Рядом лежит Иван, что смотрит в нашу сторону стеклянными глазами. И только Гермес, на которого ублюдок наставляет пистолет, подаёт хоть какие-то признаки жизни.

Я действую, не думая. На каком-то безумстве. Когда вижу закрытые глаза своей малышки. Красное пятно на животе. Руку, которая не шевелится и даже не зажимает взявшуюся из ниоткуда рану.

Внутри меня что-то лопается. Грёбанный вулкан, что извергается и убивает всё на своём пути.

Ярость застилает всё.

Достаю из-за пазухи пистолет, который мог прикончить меня ещё в горящем доме. Не выкинул — позабыл о нём.

Одной рукой поддерживаю Лайку, а второй крепче обхватываю оружие.

И, не раздумывая, даже не целясь, стреляю.

Знаю, что попаду.

И пуля прилетает точно в цель. В запястье.

Пистолет вылетает из его рук, пацан кричит.

А за каких-то пару секунд подлетаю к машине.

Опускаю Лайку на тело Ивана, что до сих пор тёплое, и рывком оказываюсь возле ублюдка, что намеревался выстрелить в и так бездвижное тело ещё раз.