Книга Клеймо бандита, страница 94 – Любовь Попова

Хочу раскрыть рот, чтобы остановить, но все, что могу— это беззвучно кричать. Не то от боли, не то от ужаса.

Не бывает таких совпадений. Не бывает.... Кто крыса… Кто знал, где мы будем, — роятся вопросы в воспаленном от острой боли мозгу...

Страх. Ужас. Меня парализовало.

Я не могу говорить. Не могу двигаться. Только пускать слезу за слезой.

Парни — сами испуганные мальчишки, громко до звона в ушах ругаются. Особенно громко орет самый крупный. Использует матерную речь, смешивая ее со своим языком. Дергается, от чего наконец прихожу в себя и я.

Захар там один. Умирает. А я тут слезы лью?

Поднимаю взгляд на водителя. На дорогу по которой мы едем. Движение плотное. Далеко они уехать не смогут.

Но что делать?

Незаметно рыщу по карманам. В одном из них именной нож, который недавно дарил мне Захар. Учил им пользоваться.

— Смотри, — стоял он сзади, прижимаясь ко мне горячим телом на морозе. Парк. Шесть утра и мы вдвоем. Почти сказка. — Открываешь резко. Он бесшумный. Втыкаешь в бедро. Да в любую часть тела, до которой дотянешься. А потом проворачиваешь. Тогда он ни одной частью тела не сможет пошевелить.

— Но не умрет?

— Не умрет. Если получит медицинскую помощь.

Сцена из головы пропадает, роняя меня в реальность, где крики смешиваются с собственным биением сердца.

Время замедляет свой ход, давая мне возможность думать, размышлять. Принимать решения.

Пистолет у водителя. И если я успею, то убегу, а если нет, умру.

Тоже не самая ужасная перспектива.

Время ускоряется. Сердце бьется на предельной скорости.

Руки становятся быстрыми, проворными.

Я достаю нож, открываю и втыкаю в бедро одному. Проворачиваю.

Тут же бью локтем в челюсть другого, до хруста. Ломая возможно нос.

Они продолжают орать, но вряд ли сами осознают, что теперь от боли.

Водитель резко тормозит.

Врезается в машину впереди. Нас кидает вперед.

Один ударяется о сидение спереди, второй тоже. Только мне везет, потому что я сидела посередине. Я успеваю схватиться за ручку, открыть дверь. Почти выскочить.

Валюсь носом вперед, еле удерживая себя ладонью, чтобы не разбить его. За ногу меня что — то цепляет. Злое, окровавленное лицо прямо передо мной.

— Сука, ты труп...

Я кричу во всю глотку

— Помогите! Убивают!

Начинается неразбериха. Гудки и клаксоны создают какофонию. Настоящий хаос, в котором у меня есть возможность сбежать и спрятаться в метро.

Добежать до поезда и впрыгнуть в него. Отдышаться. Побороть панику. Понять, что за мной никто не гонится.

Все хорошо. Все хорошо...

Обхватываю себя руками, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. И только потом понимаю, что Захар все еще там… А если он умер? А если его больше нет.

Страх соревнуется с радостью свободы. Сердце мечется в груди, совершенно не зная, что ему нужно. Но сердце давно клеймено и противиться этому не может.

Сглатываю, понимая, как машет мне рукой свобода и выхожу на остановке, чтобы добраться до станции ближней к кафе, в котором мы с Захаром сидели.

Почти не дышу, поднимаясь по эскалатору, замечая на себе любопытные взгляды. Но мне даже не интересно как я выгляжу.

Оказываюсь на улице в одном платье под густым снегом. Бреду к кафе, все можно быстрее. Вижу как скорая уже отъезжает. Его спасли? Его спасли?

Бегу. Кричу!