Книга Клеймо бандита, страница 64 – Любовь Попова

— Дак я и предлагаю помолчать, — смеется он и тянет меня на себя. Зажимает пальцами затылок и в глаза смотрит. Да так, что душа сворачивается и мячиком в пятки несется. Страшный он человек. Куда я лезу. — Я тебе два месяца дал?

— Дал.

— Не трогал?

— Не трогал. Но следил.

— Беспокоился потому что.

— Чтобы никто другой твое не тронул, — и вот снова. Он ругается, а я ведь понимаю, что просто признаться хочет.

— Допустим.

— Признайся прямо, что скучал по мне и пойдем молчать….

— Хех. На колено не сесть перед тобой? — фыркает он и грубо чмокнув, берет за руку и буквально волочет за собой в машину. Сразу на заднее. Я даже возмутиться не успеваю, как он следом лезет. Дверью хлопает и на меня набрасывается. Целует, куртку расстегивает и тут же за грудь принимается. А я вздохнуть не могу. Так жарко. Так жадно. Он берет, а я ведь отдать готова. Всю себя. Без остатка.

На задворке сознания голоса слышу. За окном тонированным прошел кто — то.

Вспоминаю про мать и про сестру.

— Абрамов! Захар! — кричу ему, когда он нагло в джинсы мне лезет. Пуговицы расстегивает, грудь обнажает и соски лижет. Держит так крепко, что того гляди, сломает... — Захар, да послушай ты!

— Мышка не беси, — рык мне в шею, а я уже чувствую терпкий запах возбуждения. — Сейчас трахнемся. Потом я буду тебя слушать.

— У меня сестра пропала! Искать надо! Мать там вне себя. Думаешь, я просто так посреди недели сорвалась? — кричу ему в ухо и с силой отталкиваю.

Он шумно дышит, словно пытаясь в себя прийти.

Я хочу его успокоить и ладонью на щеку кладу. Но он грубо меня отталкивает.

— Не лезь сейчас!

Больно, но терпимо, зато он застегивает ширинку и выходит из машины. Минуту там курит, залезает на водительское кресло. Трет лицо, заводит машину.

— Захар…

— Сейчас заткнись, ладно?

Он выезжает на проезжую часть и так втапливает, что мне становится страшно. Но лишь на пару минут, потому что ведет он настолько уверенно и легко, что я расслабляюсь и просто ложусь на заднее сидение, поджимая под себя коленки, одновременно застегиваю джинсы, поправляю кофту.

По телу все еще волны удовольствия прокатываются. Кожу покалывает в тех местах, что он касался. Между ног так влажно, что кажется сейчас начнется потоп. А единственный, кто способен устранить течь, сидит букой и ворчит про себя что — то про мерзких девок, которые портят жизнь.

Наверное, я обидеться должна, а я только улыбаюсь как идиотка.

Стыдно конечно, что за сестру не переживаю.

Хотя, конечно переживаю.

Вон даже любимому мужчине отказала, чтобы ее найти.

Любимому. Мужчине.

Да уж. Признаться себе сложно, но какой у меня выбор. И кажется, я рада, что он его мне не оставил. Гораздо проще, когда любишь. Все плохое воспринимается через розовую призму. Боль притупляется и остается только надежда, что вот таким вот уступающим и мягким по-своему он будет всегда.

Хотя мозгом понимаю, что это полная чушь, что однажды он разозлится и ударит, что однажды я не захочу, а он не примет отказ.

Страшно, потому что вот прямо сейчас я увязла в этом настолько, что не готова сказать ему нет. А еще страшнее, что никогда не смогу.

— Твоей сестре пятнадцать вроде. Может просто ушла гулять?

— Три дня уже нет. Вся деревня на ногах. Ищут.

— Понятно. А что полиция наша доблестная?